Своя на чужой территории - Людмила Феррис

В театральный вуз Настя действительно поступила с первого раза. Ну, подумаешь, папа – известный на весь Питер пластический хирург – обратился к ректору со скромной просьбой: помочь единственной дочери. К прихотям дочери он относился спокойно, потакал ей во всем, и если бы Настя захотела поступить в любой другой престижный вуз, расстарался бы и тут. Главное, считал папа, чтобы дочке было интересно, а работать по специальности вовсе не обязательно. Всегда можно хорошо выйти замуж.

Но зато мама была счастлива: «Ты – продолжатель династии! Твоя бабушка была кассиром в нашем театре, а мы с тобой уже актрисы. Будешь служить в нашем театре!» Старомодное слово «служить» применительно к Театру юного зрителя казалось Насте забавным, но она благоразумно молчала, не желая расстраивать маму. Хотя самой Насте было ясно – ее творческая деятельность будет совсем другой.

Училась Настя хорошо, поскольку ей было интересно, без проблем получила диплом, а вот дальше… Дальше возникли непредвиденные трудности. Ни в один театр Анастасию Капцову не пригласили. Для девушки это стало ударом. А еще обиднее было оттого, что другие студенты, которых Настя считала не столь талантливыми, получили места в хороших театрах.

Снова в дело вмешался папа – Настя снялась в кино, в маленьком эпизоде, надеясь, что ее заметят. Не случилось. Собственно, Настя сама себя почти не заметила – так, промелькнула в толпе ее фигура, а может, даже и не ее. Получалось, что талант актрисы – а Настя упорно продолжала считать себя обладательницей сего редкого дара, нуждается в папиной поддержке. Однако папа, к огромному Настиному удивлению, неожиданно заартачился.

– Понимаешь, дочка, в вашем творческом деле знакомства играют очень незначительную роль. Режиссерам нужны нестандартные актрисы, яркие, непохожие на других. Причем у каждого режиссера свой любимый типаж. Вот ты, например, в каком амплуа себя видишь (папа был подкован в театральном деле)? Я же должен понимать, к кому лучше обратиться, а то предложат что-нибудь такое… не такое…

– Пап, я, конечно, хочу «героиню» играть, но у меня же опыта нет…

– Тогда попробуй себя в мамином театре, пока не появится роль посерьезнее. Это очень достойный театр, – папа относился к маминому театру с должным уважением.

Настя Театр юного зрителя, где мама прослужила всю жизнь, тоже любила. Театр располагался в центре Санкт-Петербурга, рядом с Адмиралтейством, причем место это имело поистине богатую историю – на месте плаца Семеновского полка сначала был выстроен ипподром, во время войны располагалась зенитная часть, отражавшая налеты вражеских самолетов, и только в начале шестидесятых построили современное здание ТЮЗа. Девочкой она обожала бывать на спектаклях и от души смеялась, когда в ласковой собачке или свирепой кикиморе узнавала свою маму. Но любовь любовью, а посвящать свою жизнь юным зрителям Настя вовсе не планировала. Девушке хотелось большего, в мечтах она продолжала представлять себя на «красной дорожке».

– Хорошо, пап, я подумаю, – расстраивать отца любящая (и прагматичная) дочь вовсе не собиралась.

От участи репки, зайчика или кикиморы Настю спас случай. Девушка частенько захаживала в кафе Дома актеров, поскольку жила по соседству. Именно там ей и улыбнулась судьба, принявшая облик однокурсника Мишки Оленина. С Мишкой у Насти были своеобразные отношения: они вроде бы и дружили, причем частенько она делилась с ним тем, что и подругам не рассказывала; но при этом Михаил оказывал ей особые знаки внимания и любил повторять: «Мы с тобой одной крови, Настя, и если что…» В любом случае с ним было весело, и Настя знала, где Мишка, там всегда много света, жизни и воздуха.

Вот и сейчас, едва увидев ее, Оленин расплылся в улыбке, будто поймал солнечный зайчик.

– Насть, привет! Как дела? Слушай, я тут в одном простеньком сериале снимаюсь: оперативника играю.

Конечно, Оленин мог себе позволить назвать сериал простеньким, поскольку уже играл в постановке чеховской пьесы «Дядя Ваня» обедневшего помещика Илью Телегина.

– Молодец, Мишаня, горжусь тобой! Снимаешься в кино, играешь в театре, – отчасти искренне радуясь за друга, отчасти с завистью сказала Настя. – А мне похвастаться нечем. Скоро к маме в ТЮЗ начну проситься…

– Не, это пока рано! А давай ты к нам попробуешься на роль! – обрадованно предложил Мишка.

И начал рассказывать о том, что за проект такой. Оказалось, один известный продюсерский центр решил снять сериал «На темных улицах» – о нелегкой борьбе честных и храбрых полицейских с преступностью. В каждой серии свой отдельный сюжет, отдельное детективное расследование. Главные герои одни и те же. И вот, отсняв четыре серии, продюсеры и режиссер решили ввести в историю женский персонаж. Девушка с погонами, мол, увеличит зрительский интерес, а мужчинам на съемочной площадке будет поднимать настроение.

– Режиссер меня и спросил, нет ли кого на примете? А я как раз о тебе вспомнил. Я уже звонить хотел, а тут ты сама легка на помине. Приходи на пробы – у тебя получится. Да и девушка ты симпатичная, нашей мужской компании пригодишься.

– Ты серьезно? – обрадовалась Настя.

– Серьезней некуда.

– Ой, спасибо, Мишка! – восторженно закричала она.

В сериал Анастасию Капцову взяли. То ли протекция Оленина сыграла роль, то ли Настя понравилась режиссеру, а может, и в образ «попала» идеально, но теперь у нее была постоянная работа. Игра Анастасии давалась легко – отправляясь на поиски преступников, допрашивая подозреваемых, сочувствуя потерпевшим, – она словно была самой собой. А вскоре Настю стали узнавать на улицах, просить автограф, а число посетителей ее аккаунтов в социальных сетях выросло в несколько раз. Девушка была счастлива: да, сыграть Офелию ей, видимо, не суждено, но и в том, чтобы быть «лейтенантом Купцовой», имелись свои прелести и достоинства. И она ценила свой новый статус, была готова его оберегать.

Единственное «но» – Анастасии не везло в любви, отношения с мужчинами не складывались. Мишка Оленин смотрел преданным влюбленным взглядом, но продолжал оставаться в статусе друга. А Насте хотелось настоящих чувств! Безумств страсти в сочетании с абсолютной верностью.

Настя постоянно влюблялась и каждый раз искренне верила, что к ней пришла любовь всей ее жизни. Влюбленность была ее перманентным состоянием, поскольку дарила девушке крылья. Влюбившись, Настя все время находилась в отличном настроении и готова была играть целыми днями, без перерывов на сон и еду. Расстаться с возвышенным чувством она была не в состоянии, любовь становилась для девушки наркотиком.

И каждый раз все заканчивалось быстро и плохо. В любовных отношениях Анастасия наступала на одни и те же грабли, а потом, рыдая, никак не могла уразуметь, почему же ее бросил очередной возлюбленный. А объяснялось все очень просто: Настя была слишком податливой и мягкой, была готова бесконечно подстраиваться под каждого из своих мужчин. Мужчины это чувствовали, но, будучи по сути своей охотниками, не ценили «добычу, которая приходит сама». В женщине, которая достается «без боя», ценности так же мало, как в измученном перевозками из теплых стран заморском плоде авокадо. Нет в нем вкуса, так, преснота одна.