Заветный ковчег Гумилева - Екатерина Барсова

– Успеха и интересных докладов, – пожелала ему Анна.

– Будем на связи, Рыжикова. Если что – звони. Я доступен в любое время дня и ночи и в любом месте.

Оставшись одна, Анна заглянула в Интернет, чтобы прочитать о Богданове подробней. Его биография была увлекательней голливудского боевика и триллера в одном флаконе.

Настоящая фамилия его была – Малиновский, Богданов – псевдоним. Родился Александр в семье учителя, закончил гимназию с золотой медалью. Поступил на физико-математический факультет Московского университета. Там увлекся идеями народовольцев, за что был арестован и исключен из альма-матер. Во время ссылки в Тулу принимал участие в деятельности рабочих кружков. Написал «Краткий курс экономической науки», высоко оцененный Лениным. После окончания ссылки учился в Харьковском университете на медицинском факультете. Затем снова арест за политическую деятельность, и снова ссылка. На этот раз в Калугу, где он познакомился с Луначарским и возглавил кружок политических ссыльных. Из Калуги вместе с Луначарским выслан в Вологду, где работал в психиатрической больнице. После ссылки, как и многие революционеры, уехал в Швейцарию. К тому времени он уже вступил в РСДРП, а через год был принят в ЦК партии. За границей Богданов развернул активную партийную деятельность, в Болонье, на Капри. Был дружен с Максимом Горьким. Познакомился с Лениным. Владимир Ильич, искушенный в партийных и околопартийных интригах, сразу почувствовал, и небезосновательно, в Богданове соперника и конкурента. В партийных рядах он пользовался большой популярностью.

Сохранилась весьма примечательная фотография: Ленин и Богданов играют в шахматы, а рядом с ними – Горький. Соперники за шахматной доской и соперники по партии…

Анна посмотрела на часы. Вася не звонил, посетителей не было. Она решила пораньше уйти домой и уже там, на уютном диване, продолжить изучать биографию Богданова.

Но на улице стояла замечательная погода, а идти в пустую квартиру не хотелось. Анна медленно брела по улице. Первое робкое приближение весны, деревья застыли в ожидании тепла. По бульварам гуляли парочки.

Анна подумала о Даниле, о том, как начинался их роман, там, в Швейцарии. Как они пытались жить на две страны, и как эти попытки ни к чему не привели. Ведь и правда – любовь на расстоянии что-то убивает, не дает чувства радости, мгновенного отклика, нежности протянутой руки… Все оборачивается фантомом, призраком, навевающим ненужные грезы. Даже общение по скайпу не спасает.

Неожиданно зазвонил телефон. Звонил Вася.

– Привет! Ты где? На работе?

– Нет, гуляю по Москве.

– В каком ты районе?

– В центре. В районе Тверской.

– Какое замечательное совпадение! Я тут как раз сижу в одном симпатичном кафе на Тверской с моим коллегой. Присоединяйся к нам. Он, кстати, недавно делал доклад по Богданову. Ждем тебя.

– Давай координаты. Скоро буду.

Коллега Василия Курочкина оказался высоким худощавым парнем в очках. Очки придавали ему серьезный и даже занудный вид. Он встал и церемонно поздоровался:

– Добрый вечер, Анна. Я – Артемий Васильев. Можно просто Тема.

– Садись, просто Тема! – хлопнул его по плечу Вася. – Анна наша коллега, ни к чему политесы.

Они занимали угловой столик. За столом высились кружки с пивом и стояли тарелки с закусками.

– Садись, Анечка! Что ты будешь? Голодная, наверное…

– Вася, ты как? Все в порядке? – удивилась его неожиданной заботе Анна.

Курочкин захохотал.

– Не переживай, я не пьян. И дело даже не в том, что я хочу тебе зарплату заморозить. Кстати, это шутка. Расслабься. Просто – весна! Понимаешь? Уже пахнет весной! Скоро можно будет выехать на природу, в лес, на море… Надеть футболки и шорты – почувствовать себя нормальным белым человеком.

– А… теперь понятно. Я бы поела салат какой-нибудь. Легкий. И выпила чай зеленый. Можно?

– Нужно!

Сделав заказ официанту, Вася повернулся к Артемию:

– Так что ты там рассказывал о Богданове? Нам с Анной очень интересна эта тема.

– У вас научный к нему интерес или как? – подозрительно спросил молодой историк.

– Частный, Тема. Исключительно частный. Конкуренцию тебе составлять никто не будет… Так что не волнуйся, никто у тебя ценных сведений не уведет.

Артемий некоторое время внимательно смотрел на приятеля, а потом махнул рукой:

– Ладно, расскажу. Богданов – фигура грандиозная! Я как начал копать, так просто обалдел! Титан! Гений! Вообще мы своих гениев недооцениваем. Какой человек был! Энциклопедист, ученый, писатель, идеолог… И все в одном лице! Ведь что такое Пролеткульт? Под него была подведена мощная идеологическая база. Мол, если пролетариат не имеет своей культуры, как буржуазия, то эту культуру надо специально взращивать. Логично? Логично! И Богданов провозгласил, что для большей производительности труда нужна высокая мотивация – идеология. Что потом и было с блеском развернуто в период первых пятилеток.

– Он кровью интересовался, возможностями омоложения с ее помощью… – направил разговор в нужное русло Вася.

– Да. Проблемами крови он действительно занимался, – энергично закивал Артемий. – Это стало главным делом его жизни. После длительной ссылки-эмиграции Богданов возвращается в Россию в тысяча девятьсот тринадцатом году. С началом Первой мировой войны был мобилизован и отправлен на фронт в качестве врача. Своими глазами он убедился, что переливание крови для спасения жизни раненых и больных необходимо.

Принесли салат для Анны – овощной, с куриной грудкой и руколой, и маленький чайничек ароматного зеленого чая.

– Бон аппетит! – провозгласил Вася, салютуя ей пивной кружкой.

– Мерси, – откликнулась Анна.

Артемий поправил на носу очки и продолжил:

– С начала двадцатых Богданов делает первые опыты по переливанию крови на себе, в своей собственной квартире. Ему протежирует Николай Бухарин, давний друг. Вскоре Богданов отправляется в Англию для закупки необходимого оборудования, а также для того, чтобы познакомиться с британским опытом переливания и консервирования крови. Возвратившись в Россию, он продолжает свои опыты, снимает для этого операционную в одной частной клинике. И вероятно, даже не одну. Но эти опыты проходили в обстановке секретности…

Вася с Анной переглянулись.

– А кто работает в этих операционных? Сохранились данные о сотрудниках?

Артемий покачал головой:

– Нет. Я же говорю – секретность. Но ясное дело, что работали там специалисты-профессионалы. Другим бы Богданов не доверил такое важное дело.

– И никакой возможности узнать имена этих людей? – спросила Анна.