Король, королевич, портной - Влада Юрьева

Естественно, приставать ко всем мастерам, расспрашивая, не татуировал ли кто из них бомжа, Денни не собирался. Ему в этом городе еще жить, тут репутация важнее. Следующий кусочек пазла требовалось выкупить.

Он подумывал о том, чтобы взять деньги у Степана, но быстро отказался от этой идеи. Троновскому ассистенту придется объяснять, что и как, а Денни не хотелось светить свою версию раньше срока. Да и острой проблемы с финансами, в отличие от придурковатых конкурентов, у него не было.

Конечно, он мог бы и сам заняться сбором данных — узнать имена всех, кто учился у Доронина, было не так уж сложно. Но это снова означало нудную работу, которую Денни терпеть не мог. Поэтому задачу он, как любил выражаться его отец, делегировал, причем за разумную плату — а уже утром следующего дня получил на электронный адрес полный список имен.

По крайней мере, Денни надеялся, что список полный — там больше тысячи человек набралось. Даже на то, чтобы прочитать это, несколько часов уйдет. К счастью, прогрессивное человечество давно избавлено от такой необходимости автоматическим поиском.

Он знал, что его затея может ни к чему не привести. Но когда компьютер желтым цветом выделил нужное имя, потрясения Денни не испытал. Он давно свыкся с мыслью, что Денис Карпатов не ошибается.

У покойного профессора учился Арсений Шубин, личность в тату-кругах известная. Такой человек ни за что бы не согласился работать с вонючим бомжом, хоть ему двойной гонорар предложи. Должна быть другая причина, более личная, что ли…

И эта причина вполне могла стать ключом к расследованию.

Найти Шубина не составило труда: он продолжал работать в салоне в самом центре Москвы. Сложнее оказалось добиться встречи, желающих сделать тату именно у этого мастера было больше чем достаточно. В кабинет Шубина Денни попал только ближе к вечеру.

Хотя тот не выглядел уставшим. Похоже, Арсений Шубин относился к тем, у кого день начинался в полдень, а заканчивался глубокой ночью.

— Что делаем? — поинтересовался он, бросив быстрый взгляд на клиента.

— Говорим!

— Не понял.

— Говорим об Антоне Ильиче Доронине, — уточнил Денни.

Ему показалось, или татуировщик на самом деле вздрогнул? Движение было настолько незначительным, что уверенности у Денни не было.

Ответил Шубин невозмутимо:

— Не знаю такого. И вообще, это не исповедальня, это тату-салон. Здесь набивают татуировки молча.

— Тогда предлагаю чуть освежить вашу рутину. Представим, что ты мне набил татуировку, и я заплачу за это по вашим расценкам. Вот за такую, большую.

Денни бросил на стол фотографии убитого Доронина. На этот раз он не церемонился, принес не только обработанные снимки, но и те жуткие, из морга.

Шубин некоторое время разглядывал фотографии, но понять, о чем он думает, было невозможно. Наконец он презрительно отодвинул их от себя.

— Забери это. Ты не в себе, парень.

— Очень даже в себе. У меня есть сведения, что татуировку этому деду делал ты.

Блефовать ему было не впервой — эта тактика в глазах Денни оправдывала себя не хуже, чем подкуп. Вот только на Шубина его уверенность не произвела никакого впечатления.

— Никогда его не видел.

— Да ты у него учился!

— Я не узнаю людей, у которых учился, в состоянии трупа, — пожал плечами татуировщик. — Если скажешь, кто это, я пошлю цветы на похороны. А теперь вали отсюда, пока я тебя не вышвырнул.

— Это Антон Доронин, я тебе уже сказал. То, что ты у него учился, легко доказать!

— С каких пор учиться у профессора — это преступление?

— Я не говорил, что он профессор, — ухмыльнулся Денни.

— Хоть о чем-то ты умолчал! Я не шучу: не выйдешь сам — вышвырну, и пускать тебя сюда больше не будут.

К отказам Денни не привык, тем более к таким агрессивным. Правда, и в подобных делах он раньше не участвовал, так что сейчас оказался в совершенно незнакомой ситуации. Он злился из-за того, что его авторитет здесь ничего не значил. Он не знал, как общаться с людьми, которым от него ничего не нужно — и которым он ничего не мог дать.

А самое обидное, что Денни ведь чувствовал: он на правильном пути! Шубин врал уверенно, но его глаза сказали больше, чем слова. Он определенно узнал Доронина, и татуировку эту тоже сделал он. Раз он пытается это скрыть, значит, причина очень серьезная.

Денни нужны были эти сведения, однако татуировщик всем своим видом давал понять, что беседы не будет.

— Иди отсюда! — Шубин встал и направился к Денни. Он был значительно крупнее, и Денни пришлось попятиться. — Выбирай, тебя в дверь выкидывать или в окно?

Продолжать разговор было бесполезно. Значит, нужно использовать кого-то, чтобы выудить у этого типа информацию.

* * *

Все это было полной противоположностью тому, чем он занимался раньше. Дамир не мог сказать, что ему это нравится, но определенная логика здесь явно имелась. Если предыдущую жизнь вернуть нельзя, нужно с головой погружаться в новую и не оглядываться.

Первый шаг к этому сделан, это Дамир понял, оказавшись в том самом городе. Вовсе не глухое село, кстати, а вполне развитый областной центр. Настоящих высотных зданий здесь не было, но девятиэтажек хватало, а застройка в три-четыре этажа и вовсе преобладала. А вот частных домов было совсем мало, и ни один из них не выглядел деревенским.

С одной стороны, хорошо, что Тронов не отправил их в какую-то глухомань. С другой — нового человека в деревне нельзя не заметить, не то что в городе. Даже если Доронин жил на этих улицах в последние годы, кто его запомнил? Кто на него вообще обратил внимание?

В любом случае Дамир не собирался бродить по городу с фотографией и опрашивать прохожих. Само тело интересовало его гораздо больше.

Он уже узнал, что оно до сих пор в морге. У Доронина не было семьи, о его смерти нигде не писали, поэтому желающих забрать его не нашлось даже среди бывших друзей и коллег. С человеческой точки зрения это было неправильно, но расследованию помогало. Дамир знал, что долго труп в морге не задержится, со дня на день его должны захоронить, поэтому следовало торопиться.

Труп бездомного он не считал большим сокровищем, достойным охраны, — вряд ли в этом городке знали, кем раньше был покойный. Дамир не сомневался, что получить разрешение на осмотр тела будет просто. И — ошибся.

Рослый санитар стал на его пути как скала.

— Нельзя никому туда соваться! Что за дебильная идея — на мертвяков смотреть?

— Я знал этого человека при жизни, — спокойно произнес Дамир. — И хотел бы с ним попрощаться.

— Не положено! Хотите попрощаться — вперед, к начальству, пусть дают разрешение и сопровождают. А я не пущу.