Ева - Джеймс Хедли Чейз

– Да, но ты же знаешь Питера… Он, как всегда, запаздывает.

Я хорошо знал Питера Теннета. Он был единственным из друзей Кэрол, в присутствии которого у меня возникало чувство неполноценности. Вместе с тем, это был великолепный парень. У нас с ним были очень хорошие отношения, но я завидовал ему: он был разносторонне талантливым человеком, режиссером, сценаристом и техническим консультантом по съемкам. Все, что он предпринимал до настоящего времени, было удивительно удачным. Можно было подумать, что он обладатель волшебной палочки: во всем ему сопутствовал успех. На киностудии Питера считали человеком номер один. Я с завистью думал о том, как много он достиг за один год.

– Ты действительно не сможешь поехать? – погрустнев, спросила Кэрол. – Тебе надо почаще встречаться с Питером. Он может быть тебе полезен.

В последнее время Кэрол постоянно предлагала мне поддерживать дружбу с различными людьми, которые могли бы быть мне полезными. Ее опека и тревога, что я нуждаюсь в помощи, раздражали меня.

– Он может оказаться мне полезным? – удивился я, пытаясь улыбнуться. – Интересно, что же он может сделать для меня? Послушай, Кэрол, мои дела идут прекрасно… Я не нуждаюсь в чьей-либо помощи.

– Извини меня еще раз и не сердись, – попросила Кэрол, отвернувшись к окну. – Кажется, я сегодня говорю невпопад.

– Дело не в тебе, – сказал я, подходя к ней. – У меня чертовски болит голова, и я очень раздражен сегодня.

Она обернулась.

– А чем ты занят, Клив?

– Чем занят? Я приглашен на обед. Моими… издателями…

– Я не об этом. Над чем ты работаешь? Уже два месяца ты живешь во Фри-Пойнте. Что происходит?

Именно об этом я не хотел говорить с Кэрол.

– Пишу роман, – беспечно сказал я. – Разрабатываю сюжет. На следующей неделе я возьмусь за работу. Не тревожься. – Я попытался улыбнуться.

Обмануть Кэрол было очень трудно: она чувствовала фальшь. Чтобы не попасть впросак, мне следовало быть осторожным.

– Я рада, что ты пишешь роман, но было бы лучше, если бы ты написал пьесу. Ведь за роман ты получишь несравненно меньше, не правда ли, Клив?

Я вопросительно посмотрел на нее.

– Я не знаю… Получу за право издания. За право издания серии… Может быть, роман возьмет Колинер. Его фирма заплатила Ингрему 50 тысяч долларов за право издания серии.

– Ингрем написал отличную пьесу.

– А я напишу великолепную книгу, – заверил я. Но мои слова прозвучали как-то неубедительно. – А после романа я напишу пьесу. Сейчас у меня есть хорошая фабула для романа, значит, надо ковать железо, пока оно горячо.

Я подумал, что Кэрол начнет расспрашивать о содержании романа, и мне стало не по себе. Если бы это произошло, я попал бы в глупейшее положение. Но в эту минуту вошел Питер, и я почувствовал облегчение оттого, что опасный для меня разговор был прерван.

Питер был одним из самых удачливых англичан в Голливуде. Все его костюмы были сшиты в Лондоне на Секвилл-стрит, и их покрой удивительно шел к чисто английской фигуре Теннета, широкой в плечах и узкой в бедрах. Его загорелое, умное лицо просияло при виде Кэрол.

– Ты не успела одеться? – спросил он, поздоровавшись с ней за руку. – Ты очаровательна, Кэрол. Надеюсь, ты не очень устала и мы поедем куда-нибудь поужинать?

– Конечно, поедем, – улыбаясь, ответила Кэрол и посмотрела на меня.

– Как ты поживаешь, дорогой? – Мы пожали друг другу руки. – Кэрол все хорошеет. Правда?

Я кивнул головой. Теннет вопросительно посмотрел на мой исцарапанный лоб.

– Приготовь Питеру виски, Клив, пока я оденусь, – сказала Кэрол. – Я мигом. – И, посмотрев на режиссера, добавила: – Клив сегодня такой обидчивый… Не хочет ужинать с нами…

– Ты обязательно должен поехать… Такое событие надо отпраздновать, не правда ли, Кэрол?

Кэрол беспомощно покачала головой.

– Клив обедает со своими издателями… Я не верю этому, но мне ничего не остается, как быть тактичной и делать вид, что так оно и есть. Ты только посмотри на его лоб. Он боролся с дикаркой. – Мисс Рай, смеясь, обернулась ко мне. – Расскажи о ней Питеру, Клив…

Питер проводил даму до двери и напутствовал словами:

– Не торопись. У меня сегодня много свободного времени.

– Но я голодна, – запротестовала Кэрол и выбежала из комнаты.

Питер подошел к маленькому бару, где я приготавливал ему виски.

– Так, значит, ты боролся? – спросил он. – Какие глубокие царапины!

– Пустяки! – сказал я. – Что будешь пить?

– Выпью немного виски. – Теннет наклонился к бару и вынул сигарету из тяжелого золотого портсигара. – Кэрол рассказала тебе последние новости?

Я протянул молодому режиссеру сифон с минеральной водой.

– Нет… Что за новости?

Питер с недоумением посмотрел на меня.

– Странный ребенок… Почему она скрыла это от тебя? – Он закурил сигарету.

Внезапно мне стало не по себе.

– Какие новости? – повторил я, не отрывая от Питера глаз.

– Ей поручили написать сценарий по лучшему роману года. Это решено сегодня утром… сценарий по роману Ингрема.

Я поставил стакан с виски на полированный бар. Меня охватило чувство горечи. Я не смог бы отработать этот роман. Для меня он был слишком объемным, и все же то, что его передали такому ребенку, как Кэрол, было для меня настоящим ударом.

– Это просто замечательно! – сказал я, стараясь казаться обрадованным. – Я читал этот роман. Он действительно великолепен. А кто будет ставить фильм? Ты?

Питер ответил с большой охотой:

– Да. Этот фильм должен быть многоплановым. Я всегда мечтал поставить такой фильм и всегда настаивал на том, чтобы работу над сценарием поручили Кэрол. Правда, я сомневался, что Голд согласится на это. Пока я раздумывал, с какой стороны подойти к нему и как уговорить его, Голд Рекс вызвал меня сам и объявил, что писать сценарий будет Кэрол.

Взяв стакан, я подошел к кушетке, обрадовавшись возможности сесть.

– Что она выиграет от этого? – спросил я заинтересованно.

Питер помедлил с ответом и, как бы еще раздумывая, сказал:

– Пока судить трудно. Будет заключен контракт. Она станет больше получать… Кинофирма предоставит ей кредит… И, если она оправдает надежды и сценарий получится хорошим, будет обеспечено ее будущее. – Теннет отпил глоток виски. – А сценарий обязательно получится хорошим! Кэрол талантлива!

Я подумал о том, что все замешанные в этой игре люди, за исключением меня, наделены талантом. Питер подошел и сел в кресло рядом с кушеткой. Кажется, он понял, что сообщенная им новость расстроила меня.