Ева - Джеймс Хедли Чейз

Кэрол и Питер сидели в противоположном от оркестра углу. Кроме них, за столом сидел толстый, обмякший мужчина в безупречно сшитом смокинге. У него была копна черных с проседью волос, длинное лицо с желтоватым оттенком, толстая отвисшая нижняя губа и широкий, плоский нос. Его дедушка вполне мог бы быть львом.

Когда я пробирался мимо переполненных столиков, Питер увидел меня и приподнялся.

– Идите сюда! – позвал он. Лицо его было удивленным и обрадованным. – Значит, вам все-таки удалось вырваться? Посмотрите, кто пришел, Кэрол! Вы уже обедали?

Я взял Кэрол за руку и улыбнулся ей.

– Нет, – ответил я. – Могу ли я присоединиться к вам?

– Конечно! – разрешила она. – Я очень рада, что ты пришел.

Питер дотронулся до моей руки.

– Вы, вероятно, не знакомы с мистером Голдом? – спросил он и повернулся к похожему на льва человеку, который сосредоточил все свое внимание на супе. – Это – Клив Фарстон, писатель, – представил меня Питер.

Итак, это был Рекс Голд. Как и все в Голливуде, я много слышал о нем и знал, что он самый могущественный человек в мире кино.

– Рад познакомиться с вами, мистер Голд, – сказал я.

Он неохотно оторвался от супа, немного приподнялся и подал мне пухлую безжизненную руку.

– Садитесь, мистер Фарстон, – предложил он. Его глубоко посаженные глаза были устремлены мимо меня. – Суп из омаров просто великолепен. Вы сами убедитесь в этом. Официант! – Голд нетерпеливо щелкнул пальцами. – Суп из омаров мистеру Фарстону!

Я подмигнул Кэрол, и когда официант пододвинул мне стул, наклонился к ней и тихо произнес:

– Видишь, я не могу быть долго в разлуке с тобой.

– Твои издатели не захотели видеть тебя? – прошептала она.

Я покачал головой.

– Нет, я позвонил им сам. – Под столом я нашел руку Кэрол и пожал ее. – Как выяснилось, разговор несерьезный, и я отложил его до завтра. Я хотел быть рядом с тобой в такой торжественный день.

Пока мы разговаривали, Голд продолжал есть суп, устремив застывший взгляд в пространство. Было очевидно, что он не из тех, кто смешивает еду с разговором.

– А я уже решила, что ты пошел к своей дикарке, – шаловливо продолжала Кэрол, – и что именно из-за нее ты бросил меня.

– Нет такой женщины на свете, из-за которой я мог бы бросить тебя, – отпарировал я с улыбкой, стараясь, чтобы Кэрол не заметила фальши ни в моих глазах, ни в моем голосе. Ее интуиция была просто поразительной, это тонкое создание всегда чувствовало, когда я лгу.

– О чем это вы все время шепчетесь? – спросил Питер.

– Тайна, – бросила Кэрол. – Не будь любопытным, Питер.

Голд покончил с супом, со стуком положил ложку на стол, тяжело откинулся на спинку стула и подозвал официанта.

– Где суп мистера Фарстона? Что вы подадите на второе?

Удостоверившись, что ни он сам, ни я не забыты, он повернулся к Кэрол.

– Вы вечером приедете в клуб?

– Ненадолго. Я хочу пораньше вернуться домой. Завтра у меня много работы.

Официант принес мне суп.

– Сегодня вы должны думать только о сегодняшнем дне. Не думайте о завтрашнем дне и не торопите время, – сказал Голд, не отрывая взгляда от моей тарелки с супом. Я почувствовал, что он с удовольствием съел бы и мой суп. Достаточно было бы только намекнуть, что я не голоден.

Голд снова обратился к Кэрол:

– Вы должны научиться отдыхать так же хорошо, как вы и работаете.

Кэрол покачала головой.

– Я должна спать не меньше семи часов, а теперь в особенности.

– Я кое-что вспомнил, – сказал Голд, облизывая толстые губы. – Завтра утром ко мне придет Ингрем. И я хотел бы, чтобы вы с ним встретились. – Толстяк посмотрел на Питера.

– Хорошо, – отозвался тот. – Будет ли Ингрем ломать сценарий?

– Нет. Если же он будет несговорчив, дайте мне знать. – Голд внезапно посмотрел на меня. – Вы когда-нибудь писали киносценарии, мистер Фарстон?

– Нет… Пока нет… – ответил я. – У меня очень много идей, которые я хотел бы осуществить, но я никак не могу выбрать время.

– Идей? Каких идей? – Голд резко подался вперед – и его длинное лицо повисло над столом. – Могу ли я использовать ваши идеи?

Я стал лихорадочно соображать, что бы мне предложить, но так ничего и не придумал. Видно, придется блефовать.

– Этот вопрос надо обдумать. Если вас это интересует, я подготовлю вам нужный материал.

Глаза Голда вонзились в меня, как буравчики.

– Материал? Мне это непонятно.

– Нужно обработать бумаги, – сказал я, внезапно почувствовав злобу и раздражение. – Как только найдется время для обработки, я дам вам материал для просмотра.

Толстяк, не мигая, уставился на Кэрол. Она не подняла головы.

– Нет, меня это не устраивает, – настаивал киномагнат. – Расскажите мне о ваших замыслах. Ведь вы же писатель, не так ли? Вы сказали, что у вас есть какие-то идеи. Вот и изложите мне их.

И зачем я только сел за этот стол! Я чувствовал, что Питер с любопытством ожидает развязки диалога. Кэрол мяла в руках кусочек хлеба, ее лицо горело. Голд продолжал упорно смотреть на меня, поглаживая толстой рукой челюсть.

– Я не могу говорить на эту тему здесь, – сказал я. – Если вы, действительно, заинтересованы, я могу прийти в ваш офис и поговорить с вами.