Не расстанусь с Ван Гогом - Екатерина Островская

– В своем доме я могу обойтись без вашего приглашения, – тряхнул головой Саша. И посмотрел на Таню: – Что тут вообще происходит?

– Это моя старшая сестра Валя, – начала объяснять Бровкина, – а это ее коллеги по работе.

– Здрасьте, – широко улыбнулась Валя. И показала рукой на парней: – Аслан и Ахмет.

– Вы на овощном рынке трудитесь? – поинтересовался Холмогоров у старшей Бровкиной.

– Почему? – не поняла та. – В фирме работаю…

Оба парня внимательно изучали Холмогорова. Они, видимо, не ожидали, что хозяин квартиры окажется таким высоким и крепким.

– Если бы ты был в моем доме, – сказал приятель Татьяны, – то я бы тебя принял, как полагается.

– Дело в том, что я в чужие дома без приглашения хозяев не хожу. А если бы оказался в ситуации, подобной теперешней, то немедленно извинился бы и постарался поскорее исчезнуть. Чего от вас и жду.

Мужчины переглянулись. У них явно были свои планы на вечер, и уходить они не собирались.

– Ты хоть знаешь, кого гонишь? – поднимаясь с дивана, произнес тот, что сжимал в объятьях Бровкину. – Понимаешь, что оскорбляешь нас? А оскорбления не прощают…

– Надеюсь, минуты вам хватит покинуть мой дом. Девушек можете с собой забрать. Напитки и закуски тоже прихватите, я все равно их выброшу.

Парни снова переглянулись. А Холмогоров снял пиджак, чтобы соперники увидели, какие у него накачанные руки.

– Время пошло. Через пятьдесят секунд я выбрасываю вас лично или приглашу для этого специально обученных людей в бронежилетах и с автоматами.

Саша взял за руку Надю и повел на кухню. Посадил ее на стул, а сам остался стоять. Отсюда было слышно, как собирают со стола, как звякает посуда и как, упав на пол, разбился бокал. Оба парня шепотом возмущались, но слов было не разобрать.

– Минута прошла! – крикнул Холмогоров в пространство коридора. – Вызываю ОМОН!

В прихожей прозвучали шаги. К входной двери подошла сестра Татьяны, отодвинула защелку и распахнула дверь. Тут же мимо нее проскочили оба парня, нагруженные полиэтиленовыми пакетами.

– Нашего ничего не прихватили? – крикнул им вслед Саша.

Таня не появлялась. А сестра ждала именно ее.

– Одну секундочку, – обратилась Бровкина-старшая к сидящим на кухне хозяевам, – последний штрих, как говорится. – И крикнула в сторону гостиной: – Ты скоро? Семеро одного не ждут.

Что ответила Татьяна, слышно не было, но ее сестра махнула рукой:

– Ну, как знаешь, расхлебывай все сама.

Дверь в квартиру захлопнулась. Холмогоров подошел и запер ее на задвижку. Не торопясь разулся, сунул ноги в домашние тапочки. В коридор вышла заплаканная Бровкина.

– Спасибо тебе, Саша, – прошептала она, – ты меня спас. Еще немного, и меня бы изнасиловали.

Холмогоров посмотрел на нее и покачал головой:

– Мне показалось…

– Тебе показалось, что я веселая? Так не кричать же! А вдруг бы ты полез в драку… Они страшные люди, у них ножи, могли ударить в спину. Я бы себе этого не простила.

Наде надоело просто присутствовать, сидя на кухне и делая вид, будто ничего не слышит и не понимает. Она тоже вышла в коридор.

– Здравствуй, Наденька, – прошептала Татьяна, – прости меня.

– Зачем ты их привела?

– Я? – возмутилась Бровкина. – Да я никогда бы не сделала такое! Все Валька придумала. Позвонила и сказала, что у нее для меня важное сообщение по поводу аренды квартиры. Я сказала: «Заходи». А она, гадина, привела этих…

Татьяна закрыла глаза руками, и плечи ее затряслись.

– Простите, простите, простите…

– Да ладно, – махнул рукой Саша, – сама хороша.

На том все и закончилось. Хотя нет, может быть, с этого все началось.

За балконной стеной гостиничного номера сияли звезды, а где-то внизу надрывались ночные цикады. Холмогоров поцеловал плечо жены, и она засмеялась.

– Щекотно? – спросил он. – Прости, но у меня по роли трехдневная щетина.

– Какая разница, есть у тебя щетина или нет, – ответила Надя. – Это я от счастья. Страшно даже подумать, что было бы, если б ты тогда не решился меня проводить.

– Решился бы в другой раз. Кстати, та попытка тоже была не первой.

– А почему ты выбрал именно меня? Ведь у нас столько красивых девушек училось?

– Причин много. Во-первых, ты красива, обаятельна, изысканна. Ты – вишенка в шампанском, а все другие рядом с тобой – шелуха подсолнечника в стакане дешевого портвейна. Ты умна, но не это самое важное. Причин очень много, а главное то, что я люблю тебя…

Это было в Хорватии. Вот и сейчас, проснувшись среди ночи, Надя подумала, что они еще там. Потому что хорошо и просто было на ее душе. Она обняла Сашу и прижалась к нему.

– Завтра надо съездить на студию, – сказал тот, не открывая глаз. – Решетов, если помнишь такого, позвонил и сообщил, что для меня имеется серьезное предложение.

Надя выскочила из метро и увидела стоящий на остановке автобус. Побежала к нему, хотела уже прыгнуть на ступеньку, но дверь захлопнулась перед самым ее носом. Автобус тронулся и – тут же остановился. Надя осторожно вошла внутрь.

– Спасибо! – крикнула она водителю.

– Меня благодари, – произнес женский голос за спиной. – Если бы я не завопила, этот нехристь так бы и уехал без тебя.

Надя обернулась и увидела Радецкую.

– Добрый день, Елена Юрьевна.

Пожилая дама подвинулась, освобождая часть сиденья, на котором сидела сама.

– Рассказывай, как устроилась.

Радецкая вела в институте историю театра и была очень требовательным преподавателем. Ей было за семьдесят, но выглядела женщина очень хорошо, а двигалась так грациозно и с таким достоинством, что многие студентки смотрели ей вслед с завистью. Елену Юрьевну уважали и боялись: сдать у нее экзамен с первого раза удавалось немногим. Надя была как раз из числа таких прилежных студентов. И, вероятно, поэтому Радецкая ее помнила хорошо. А может, еще и потому, что они жили поблизости и не так чтобы часто, но встречались в транспорте или в магазинах.

Встретив сейчас бывшую преподавательницу в автобусе, Надя рассказала о своей работе в журнале и еще кое-что по мелочам. Так увлеклась, что даже проехала две лишних остановки, пришлось возвращаться пешком, потеряв минут пятнадцать. Как потом выяснилось, именно эти пятнадцать минут сделали ее несчастной.

Она вошла в квартиру и услышала, как в открытые окна вливается стрекотание газонокосилки.

«Саша спешил на студию и не закрыл створки», – подумала Надя и хотела прикрыть окно на кухне, шагнула туда. Но тут же услышала какой-то иной звук и даже не поняла, что услышала, только это «что-то» долетело в ее сознание не из окна. В доме еще кто-то находился.