Белая и пушистая - Марина Серова

– Роман Анатольевич, – сообщила Стрельцова, и я запомнила отчество бывшего мужа своей клиентки.

– Скажите, а с кем вообще дружила ваша дочь? – решила я потратить с пользой время ожидания.

– В клинике? – уточнила Ангелина.

– Ну почему обязательно в клинике? У нее ведь были друзья-подруги до того, как она перебралась жить в местное общежитие?

– Да, у нее было много приятельниц, – согласно кивнула Стрельцова. – Но выделить какую-то одну подругу я бы не смогла… Видите ли, Жанна хоть и была очень коммуникабельной девочкой, все-таки при этом у нее был собственный мир, в который она никого не любила пускать. Понимаете? Вроде бы и открытый человек, но в то же время сама по себе.

– И все-таки? Кто составлял ее круг общения до поступления в медцентр? – спросила я.

– Ну, чаще других она общалась с Катей Михеевой, – наморщив лоб, сказала Ангелина. – Катя сейчас учится в юридическом, кажется, собирается замуж… У нее парень был давно, еще со школы.

– А у Жанны был парень? – задала я важный вопрос.

Лицо Ангелины несколько померкло.

– Нет, не было, – суховато ответила она.

– Вы мне сейчас правду говорите? – я пристально посмотрела ей в глаза.

Ангелина чуть помялась, затем твердо ответила:

– Да.

– И она ни с кем не рассталась случайно в недавнем прошлом? Знаете, как бывает в юности: вчера встречались – сегодня разбежались…

– Жанна была серьезной девочкой! – упрямо сказала Стрельцова. – У нее на первом месте была учеба!

– Угу, – кивнула я, не став выражать своего недоверия к такому нехарактерному положению вещей для молодой, активной и, по словам матери, весьма привлекательной девушки. Я решила, что поговорю на эту тему со сверстниками Жанны: наверняка они смогут дать мне более объективную и полезную информацию.

Тут в ворота клиники стремительно въехал черный джип «Тойота», плавно подрулил к корпусу и резко остановился. Из машины решительно вышел высокий, довольно крупный мужчина лет сорока, в черном пальто и уверенной походкой подошел к моей машине.

– Привет, – бросил он Ангелине, останавливая свой взгляд на мне.

– Здравствуй еще раз, Рома. – Ангелина поспешно принялась выбираться из машины.

Я поняла, что это и есть Роман Анатольевич Стрельцов, бывший супруг Ангелины и отец погибшей Жанны Стрельцовой. Он механически подал руку Ангелине, помогая выйти, при этом лицо его выражало лишь деловой интерес. Ко мне, разумеется, а не к супруге.

– Вот, Рома, это и есть частный детектив, о котором я тебе рассказывала, Татьяна Александровна Иванова, – заговорила Ангелина с какими-то, как мне показалось, заискивающими интонациями.

Я к тому моменту уже тоже вышла из машины и теперь стояла перед Стрельцовым во всей красе. Роман Анатольевич, слегка нахмурившись, осмотрел меня с головы до ног. В его взгляде явно отразился скепсис.

– Роман Анатольевич, – тем не менее представился он.

Я просто кивнула, ожидая дальнейшей реакции, которая оказалась не очень-то приветливой.

– Вы что же, действительно рассчитываете раскрыть это дело? – насмешливо обратился он ко мне.

– Вообще-то раньше мне это всегда удавалось, – закусив удила, с легким вызовом ответила я.

– Я думал, что твоим частным детективом будет мужчина, – отвернувшись от меня к Ангелине, прямолинейно признался Стрельцов.

Та, оправдываясь, слегка развела руки, пытаясь что-то объяснить, но Роман Анатольевич продолжил:

– Прежде чем нанимать женщину, ты должна была посоветоваться со мной! Я бы мог найти своего человека!

Ангелина не нашлась, что ответить на это, и лишь беспомощно топталась на месте, не глядя ни на меня, ни на бывшего супруга. Стрельцов же обратился ко мне:

– Простите за прямоту, но я должен быть уверен в успехе расследования.

– Я вас понимаю, – ответила я. – В принципе, вы можете и отказаться от моих услуг. Только, пожалуйста, сразу, чтобы не морочить мне голову. Мое время стоит дорого, знаете ли, и мне не хотелось бы терять его попусту.

Я решила не церемониться с этим самоуверенным человеком и сразу задать тон, чтобы показать свою цену. Стрельцов, услышав жесткие и решительные нотки в моем голосе, несколько сбавил напор и обратился ко мне уже мягче:

– А вы давно занимаетесь частным сыском?

– Больше десяти лет, ни одного провала, – по-деловому, словно разведчик, ответила я.

Затем молча достала из сумки свою лицензию и удостоверение и протянула Стрельцову.

– Можете позвонить в городское УВД полковнику Кирьяному или в Кировское подполковнику Мельникову, – добавила я, – и получить от них полную характеристику: с этими людьми мы сотрудничаем много лет.

В глазах человека такого склада, как Роман Стрельцов, подобные рекомендации были очень значимыми. Тот, выслушав мое представление, чуть нахмурил брови, продолжая смотреть на меня оценивающе. Я же, в свою очередь, выжидающе глядела на него. Взаимное переглядывание продолжалось с полминуты, и нарушить его решилась Ангелина Николаевна вежливым покашливанием.

– Хорошо, – выдохнул Стрельцов. – Не будем терять время, давайте поднимемся сразу к замглавврача. К сожалению, самого старика Асташова на месте нет, я узнавал: он в соседнем корпусе, в кардиологии. И сейчас всем заправляет его заместитель. Я звонил ему, он должен нас принять.

И, проговорив все это, он первым шагнул к высоким ступенькам, ведущим в здание. Ангелина уже не выглядела такой заплаканной и казалась более спокойной, только губы ее были плотно сжаты.

Мы прошли в новый корпус. Я с интересом рассматривала здание. Мне не доводилось бывать здесь ни разу, но я была наслышана о клинике от своих знакомых. И пришла к выводу, что первый этаж ничем особым от других больниц не отличается, разве что здесь было более чисто, плюс евродизайн. Все втроем мы остановились перед дверью с табличкой «Заместитель главного врача Навицкий С.Ю.».

Стрельцов постучал и тут же толкнул дверь.

– Да, да, войдите, – приятный мягкий мужской голос прозвучал уже тогда, когда Стрельцов уверенно протискивался в кабинет.

Я невольно представила себе такого тихого, уже пожилого врача, спокойно дорабатывающего до пенсии. Оказавшись внутри, я отметила, как сильно ошиблась.

Сидевшему за массивным столом мужчине было не больше сорока. Темные волосы слегка подернуты сединой, которая придавала ему шарм солидности и благородства, карие глаза смотрели на всех нас спокойно и с вниманием. Увидев Стрельцова, он тут же встал и улыбнулся. Улыбка его была не то чтобы радостной и приветливой, но вежливой. И вообще от него исходили спокойствие и уверенность в себе. Но уверенность не та, что у Стрельцова, граничившая с хамской бесцеремонностью и осознанием собственной вседозволенности, а уверенность опытного профессионала.