Белая и пушистая - Марина Серова

– Фу ты, – не выдержав, фыркнула я, – тоже мне… Мой вам совет: включите наконец мозги, Рита! Да у вас просто пелена какая-то на глазах! Рита, очнитесь!

Костромина не отвечала, глотая слезы.

– Рита, – усмехнулась я, – Навицкий просто вас использовал как временную женщину. Неужели вы этого не понимали?

Рита опустила глаза. Да, она все это понимала, но просто боялась себе в этом признаться. Я вздохнула и опустилась рядом с ней на стул.

– Я бы вам посоветовала сменить место работы, – сказала я расстроенной женщине. – Переключитесь на что-то другое, а то вы совсем зациклились!

– Уволиться? – Рита испуганно посмотрела на меня. – Но я не могу оставить Константина Владимировича! Я должна его поддержать! Он как раз со дня на день должен вернуться на рабочее место, а у нас такой тарарам! Да еще к тому же обе медсестры подали заявления об уходе, старшая и главная. Я даже ума не приложу почему!

Я-то прекрасно была осведомлена, почему отпущенная Лилия Федоровна и Алевтина Викторовна так поступили, но ничего объяснять Рите не стала – ее это не касается.

– Вот и отлично, значит, все встанет на свои места. А вы займитесь вплотную работой, тем более вам нужно восстанавливать свое положение после того, что вы там накуролесили, – продолжала наставлять ее я. – Поверьте моему опыту, это лучшее средство от любовной депрессии.

Рита перестала всхлипывать и слушала меня.

– Пойдемте. – я легонько похлопала ее по плечу. – Нечего вам тут торчать, ясно? Пойдемте, пойдемте, я вас подвезу!

Я заставила Риту подняться и повела к выходу. Я довезла ее до дома, по дороге еще порассуждав о том, сколько достойных мужчин могут составить ее счастье. Кажется, Костромина немного успокоилась, и я с чистой совестью отправилась домой. По дороге я позвонила Ангелине Николаевне Стрельцовой и сказала, что дело об убийстве ее дочери завершено, а также сообщила имя убийцы и причину гибели Жанны. Конечно, Ангелина Николаевна была ошеломлена, как я и предполагала. Но скрыть от нее подробности дела не было возможности: на суде, на который она непременно пойдет, все равно все откроется.

Не успела я завершить разговор с Ангелиной, как позвонил ее бывший супруг.

– Татьяна Александровна! – буквально орал он в трубку. – Куда вы пропали? Почему не отвечаете? Вы что, нарочно от меня скрываетесь? Имейте в виду, вы потратили уже четыре дня на расследование!

– Всего лишь четыре, Роман Анатольевич, – поправила его я. – А дело уже раскрыто. Подробности можете узнать у Ангелины Николаевны, я только что отчиталась перед ней.

Стрельцов, захлебнувшись своим возмущением, резко умолк. А я, проговорив все это, отключила связь. В этот момент я как раз подъехала к дому и вышла из машины.

На улице вовсю бурлили ручьи. В воздухе носился запах марта, который ни с чем нельзя было спутать. Воробей на ветке деловито чистил перышки, распушая их и готовясь к теплу. На подоконнике одной из квартир у раскрытого окна грелся вальяжный рыжий кот, подставляя солнышку толстые, пушистые бока. В мир неотвратимо шла весна. Все вокруг собиралось жить.