Волчьи ягоды - Владимир Колычев

Авторынок находился в тридцати километрах от Тяжмаша, дорогу Кобзарь знал хорошо, машиной управлял неплохо, поэтому через полчаса они уже были в поселке.

Кобзарь держал курс на подвал, где должен был находиться Шах. Ему не терпелось похвастаться перед ним более чем удачной покупкой. Законности все соблюдены, ментам придраться будет не к чему, а тридцать «штук», считай, сэкономлены. И опыт приобретен, что тоже немаловажно. Ведь придется еще машины покупать: крутые пацаны пешком ходить не должны.

— Давай через «Пролетарку», — сказала Карина. — Думаю, Шах сейчас там…

По идее, Шах действительно должен был находиться на барахолке. Если, конечно, Косолап со своей братвой нанес удар.

Косолап не облажался. Пожалуй, даже превзошел ожидания. Словно смерч по рынку пронесся — столы перевернуты, стулья и скамейки раскиданы по всей территории. Покупатели разбежались, а барыги с баулами жмутся к забору. Самое смешное, что и ментов нигде не видно. То ли по углами разбежались, то ли «южан» преследуют.

Жаль, не успела Карина посмотреть, как барыги на коленях ползали, собирая разбросанный товар.

Шах со своей свитой о чем-то говорил с торгашами, весь всклокоченный, красный от злости. Вряд ли его сейчас обрадует удачная сделка с машиной, потому Кобзарь ничего не сказал, когда они с Кариной подошли к нему.

— Эти уроды кровью умоются, понятно? — рычал Шах. — Мы их на куски!

Смотрелся он очень внушительно. И убедительно. Не человек, а взбешенный лев. Карина при всем своем желании не могла выглядеть так же грозно, как он. И, как бы она ни старалась, пацаны пойдут за ним, а не за ней, если их поставить перед конкретным выбором, шансов перед Шахом у нее практически нет. Все-таки правильно она сделала, что не сцепилась с ним в борьбе за власть.

Шах оставил в покое торгашей и повернулся к Кобзарю:

— Видал, что «южане» натворили? Валить их за это будем!

— Сильное решение, — кивнула Карина.

Только не стала говорить, что ей это решение не нравится. Зато ей нравился сам Шах. У спокойного моря приятно отдыхать, но гораздо интереснее смотреть на шторм, проникаясь и заряжаясь его стихийной энергией.

Только вот этот шторм с берега смыть может и утащить в самую пучину. Что, если Шаху не понравится ее самодеятельность с «южанами»? Что, если он ее предателем объявит? Тогда от нее даже Панас отвернется.

— Мы тачку взяли, пошли, покажу, — сдерживая ликование, сказал Кобзарь.

— Там и поговорим, — добавила Карина.

Шах сделал все как надо, теперь пора сматывать удочки. Вдруг менты навалятся? Да и торгашам нужно время, чтобы привести свою территорию в порядок, а заодно подумать, нужно им покровительство братвы или нет…

Шах на какое-то мгновение потерял дар речи, разглядывая машину.

— Круто! — наконец-то выдавил он.

— Всего за десять «штук»! — похвастался Кобзарь. — Думали, лоха разводим, а он лохом в кубе оказался. Сам пятнадцать «штук» отдал…

— Не пятнадцать, а тридцать, — усмехнулась Карина.

— Ага, тридцать! — весело подхватил Кобзарь.

— Лохов учить надо, — нахмурил брови Шах. — Лохов учить, а с врагами — разбираться… Кара, ты правильно все сказала: с «южанами» надо наглухо все решать.

— А стволы у тебя есть, чтобы наглухо? — спросила она.

— Ты же говорила, что у тебя выход на человека есть…

— Ну, до шести вечера я точно не успею…

— Ничего, топоры возьмем, с топорами на «стрелку» пойдем.

— Против лома нет приема… А если «южане» тоже с ломом придут? Я так понимаю, они закусили удила, их теперь так просто не остановишь. Да и стволы у них есть…

— У них?! Стволы?! — озадачился Шах.

— Ну, точной уверенности нет, но все может быть…

— Думаешь?

— Я разговаривала вчера с Косолапом. Он долго запрягал, но ехать будет очень быстро, — ответила Карина.

— Ты разговаривала с Косолапом?!

— Да вот, пересеклись пути-дорожки… Я ему про чеченцев рассказала, про то, как эти ребята свои вопросы решают: если что не так, сразу стрелять. А у нас поселок богатый, как бы нам отбиваться не пришлось. Если не чеченцы, так долгопрудненские наедут. Сотня пехоты подъедет, что делать тогда будем, а? А если две?

— Это ты у меня спрашиваешь?

— Нет, это я у Косолапа спросила… И у тебя спрашиваю… Сейчас мы «южан» «мочить» пойдем. С их стороны десяток бойцов положим, сами с десяток потеряем, потом еще, пока друг друга не сожрем. Сами свой поселок для чеченцев зачистим…

— И что ты предлагаешь? — в напряженном раздумье спросил Шах.

— А я должна что-то предложить? — изобразила приятное удивление Карина.

— Ну, ты же с Косолапом говорила….

— Говорила. И предложила ему вариант. Он наезжает на «Пролетарку», мы даем ему «ответку». Торгаши видят нашу силу и платят без всяких нагоняев. За нашу защиту платят. А кто не будет платить, на того снова «южан» наедут. Вывезут за город и весь ливер отобьют…

— Так «южан» уже наехали на «Пролетарку»! — скривился Шах, возмущенно и с подозрением глядя на Карину.

— Наехали. Как я сказала, так и наехали.

— Ты сказала?!

— Я… Конечно, надо было тебя предупредить, но тогда ты не был бы таким злым, как сейчас. А ты натурально взбесился, так даже в кино не сыграешь. Ты неотразим в своем гневе, Шах!

— Хочешь сказать, что это была постановка?

— Уже сказала… А разбираться с «южанами» мы не будем. Слух пустим, что мы их в замес пустили… Ну а если кто-то из барыг платить не станет, мы на этих умников «южан» натравим… Все платить начнут! Четко! И на добровольных началах. А мы будем добровольно их защищать. Надо организовать общество добровольных дружинников. Торгашей туда примем, а они будут нам членские взносы платить…

— Членские взносы? Членские взносы — это хорошо, — проговорил себе под нос Шах. — А какой у «южан» с этого интерес?

— Мы поделим поселок пополам, проведем четкую границу. Они на своей территории королюют, мы — на своей.

— Это понятно, но я про барахолку спрашиваю?

— А барахолка будет общей. Завтра мы «снимем» с барыг и половину отдадим «южанам».

— Половину?! Ты с ума съехала?! — взбесился Шах.

Но Карина даже бровью не повела. Она собрала в кулак всю свою выдержку, чтобы казаться невозмутимой. Решающий момент надвигался на нее всей своей мощью и неотвратимостью, и она должна удержаться на ногах. Мало того, этот момент нужно еще и оседлать… Непросто это сделать, но она должна справиться…

— Половину с завтрашнего навара. А дальше — чисто по справедливости: кто рынок держит, тому шестьдесят процентов, кто помогает его держать — всего сорок. А рынок ты держать будешь… Я думаю, Косолап на это согласится.