Непотопляемый - Фридрих Незнанский

Последняя страница папки с надписью «Башкир» была перевернута, и Валерий Померанцев, вздохнув, кисло глянул на притихшую рядом с ним Галю Романову.

— Ну что, товарищ капитан? — поинтересовался он. — Сдается мне, и вам вся собранная здесь бумаженция оптимизма не внушает?.. Во всяком случае, к повествованию Лайнера не добавляет ни черта… Или почти ни черта.

— Погоди, Валера. — Галя аккуратно вынула из рук Валерия объемистую папку с делом и вновь открыла ее на первой странице. — Мне показалось… Точно, вот он!

На внутренней стороне пластиковой корочки, как обычно и бывает в папках такого образца, имелось что-то вроде еще одного отделения, своеобразный карман, показавшийся Померанцеву пустым. Однако пустым он на самом деле не был. Ловко запустив в него палец, Романова выудила из кармашка сложенный вчетверо листочек.

— Ну ты, опер, даешь!.. — восхищенно посмотрел на нее Валерий. — Как углядела-то?..

Он взял у Гали бумагу, развернул ее и увидел, что весь листок с внутренней стороны исписан мелким убористым почерком Познеева.

Романова, ничего не ответив, склонилась над записями одновременно с Померанцевым.

Судя по всему, покойный Николай Петрович делал на этом листочке пометки лично для себя, естественно, не заботясь о том, чтобы посторонний человек мог, если понадобится, понять, о чем именно идет речь… Неоконченные обрывки фраз: «Узнать насчет заказа, число, время…», «Она или?..» и прочее в том же духе. И еще раз: «Она?..» Дважды, через несколько строчек, повторялись чьи-то инициалы — «Л. Ю.», во второй раз, уже в самом конце записей, жирно подчеркнутые красным фломастером…

Галя разочарованно откинулась на спинку дивана, сидя на котором они с Померанцевым читали дело Башкира.

— Ничего не понятно, — тихо произнесла она, — разобраться в этом, по-моему, просто невозможно! Он для самого себя писал. Так что…

— Погоди-ка! — Валерий на мгновение уставился на Галю, как ей показалось, абсолютно бессмысленным взглядом, а затем схватил папку с делом, лежавшую рядом с ним тут же на диване, и принялся ее поспешно листать.

— Слушай, неужели ты… — начала было Романова, но Померанцев на нее шикнул.

— Молчи, Киса, молчи… — пробормотал он. — Молчи, грусть…

Галя невольно прикусила язык, а Валерий, найдя нужную страницу, буквально впился в нее глазами и через секунду хлопнул по папке рукой.

— Вот кто такая эта «Л. Ю.»!.. Смотри!..

Девушка с интересом глянула на страницу, в которую он ткнул пальцем: перед ней был протокол дознания из раздела свидетельских показаний, снятых на месте происшествия выездной бригадой отделения, на территории которого находился ресторан «Золотой орел». Показания одной из девиц, составлявших в роковой вечер компанию погибшим болгарам.

— Лидия Юркова, студентка… А?..

— Ну и что? — Галочка недоуменно посмотрела на следователя.

Показания девушки они только что прочли вместе, Романова их отлично помнила и не видела ничего, за что в ее словах можно было бы зацепиться. Самая что ни на есть заурядная история, изложенная двумя явно насмерть перепуганными девчонками, случайно ставшими свидетельницами убийства.

С болгарами, по их словам, подружки познакомились случайно — точнее, с одной из них, этой самой Лидией, студенткой третьего курса юрфака, платного отделения. Приняв приглашение в «Золотой орел», подружку она привела «для комплекта», чтобы второму гостю столицы не было скучно…

По словам Юрковой, знакомство с болгарами состоялось на Тверской, возле витрины бутика, у которой она стояла, разглядывая какие-то понравившиеся ей туфельки. А вечером того же дня Лидия уже оказалась с ними за столиком ресторана, не устояв перед возможностью побывать в одном из самых дорогих мест столицы… Когда еще такое выпадет?!