Объявляется посадка на рейс... - Фридрих Незнанский

На следующее утро у Корешкова было убийственное настроение. Он последними словами корил себя за то, что вчера так по-хамски обошелся с англичанкой. В самом деле — симпатичная женщина, иностранка, пригласил ее поужинать, а потом взял и ушел без объяснения причин. Бросил в чужом городе, хорошенькое гостеприимство. «Послать бы тебя за это, братец, на конюшню, — говорил он сам себе, — чтобы всыпали там тебе изрядную порцию плетей. Иной судьбы совсем ты не достоин».

Помимо всего прочего, скверно было еще и то, что он не мог сейчас позвонить ей, извиниться, договориться о встрече. Познакомился с ней в кабинете майора ФСБ, номер телефона которого тоже не знал. Короче говоря, концы обрублены. Была англичанка — и нет англичанки. Исчезла, как сон, как утренний туман.

В довершение ко всему вчера поздно вечером ему позвонила Мирдза, которая ждет не дождется Корешкова в Анталии. Он честно признался, что ему в первую очередь хочется разобраться с катастрофой самолета, чем довел обычно сдержанную Мирдзу до слез. Так что вчера для него выдался не самый удачный день.

Однако дело сделано, его не исправить. Теперь нужно взять себя в руки, сосредоточиться и продумать план действий, чтобы не шарахаться из стороны в сторону. Есть два возможных варианта: или он отправляется отдыхать, или пытается разобраться с погибшим «Боингом». Только с чего начать?

Для начала Андрей решил поехать к себе в агентство. Дома у него Интернета нет, обстановка расхолаживающая: сидит в халате и занимается самобичеванием. А в рабочей обстановке, на людях, сосредоточится, залезет во Всемирную паутину и, возможно, за что-то ухватится.

Сказано — сделано. Уже через полчаса пребывания в «Атланте» Корешков хвалил себя за редкостную предусмотрительность. Молодец, не зря он покинул любимое кресло и приехал сюда. Порывшись в Интернете, Андрей посмотрел сайты турецких газет и обнаружил, что один из летевших трагическим рейсом рабочий Мустафа Кемаль был застрахован на рекордно крупную сумму. Это сделанное мимоходом сообщение напоминало какую-то зацепку.

Корешков с радостным возбуждением, словно охотник, почувствовавший что где-то рядом находится дичь, продолжил поиски, когда услышал стук в дверь.

— Входите! — откликнулся он, думая, что это кто-то из очередных посетителей агентства. Каково же было его удивление, когда в проеме открывшейся двери увидел радостно улыбающуюся Изабеллу Хартвуд.

— Здравствуйте, мисс Хартвуд! — певуче произнес он, вставая. Андрей старался не показать вида, что доволен появлением англичанки. — Какими судьбами? Как вы нашли наше благословенное агентство?

— Как нашла, расскажу вам при случае. Это, кстати, было не очень сложно. Вы лучше расскажите, мистер Корешков, что с вами произошло вчера? Почему вы покинули «Левиафан» практически по-английски — не прощаясь. Это впору сделать англичанке, то есть мне, но уж никак не вам. Или ваше вчерашнее предложение было всего лишь шуткой?

— Нет, — опять насупился Корешков. — Только я не подставлялся под вербовку в качестве осведомителя. Если бы вы были мужчиной, то разговор бы был у нас совсем другой.

Глаза Изабеллы негодующе сверкнули:

— Дьявол побери! Я совсем не собиралась вас вербовать. Это меня интересует меньше всего. Я просто предложила вариант, при котором ваше участие в расследовании могло быть оплачено. Ведь каждый труд необходимо стимулировать.

— Премного благодарен за заботу! — саркастически ответил Андрей. — Спасибо большое. Только мне платит моя компания, штатным сотрудником коей я являюсь. И уверяю вас, мисс Хартвуд, очень хорошо платит, — произнес он, несколько погрешив против истины. — Я не нуждаюсь в заработках на стороне.

— Рада за вас. Значит, ваше предложение о сотрудничестве остается в силе?

— Нет. Оно снято. Я передумал.

— Идите вы к черту! — в сердцах выкрикнула Изабелла.

Она резко повернулась и вышла из кабинета, громко хлопнув дверью. Черт бы побрал эту загадочную русскую душу вообще и этого Корешкова в частности. То он любезен, а через минут грубит; сначала говорит одно, а потом противоположное; радуется при ее появлении, но почему-то старается скрыть это. Нет, с таким человеком иметь дело, значит, трепать себе нервы.

Хартвуд, как ошпаренная, выскочила из здания «Атланты» и в крайнем раздражении уселась в «Мицубиси», который ей как сотруднице Интеллидженс Сервис выделили в посольстве на время пребывания в Москве. Изабелла завела машину, перевела рукоятку автомата в положение «Д» и тут же дала по тормозам — она увидела, что перед самым капотом стоит Корешков.

Изабелла выскочила из машины:

— Что вам от меня надо?! Желаете, чтобы я вас задавила?!

— Успокойтесь. И простите меня. Вы ведь не за тем приехали, чтобы выяснять отношения. Наверное, вам удалось что-то узнать. Уж не про Мустафу ли Кемаля?

Хартвуд от удивления раскрыла рот:

— Откуда вы знаете?

— Представьте себе, из Интернета. И такую информацию там можно раздобыть при желании. Турецкие газеты сообщили, что летевший рейсом 3035 строительный рабочий Мустафа Кемаль был застрахован на небывало крупную сумму. А вы как узнали про него?