Моя дорогая служанка - Марина Серова

– Значит, кроме вашего зятя, стрелять из пистолета никто не умеет? – подытожила я.

– Фактически, да. Да и Виталий… Ну, когда он стрелял? Когда еще служил в армии, тридцать лет тому назад?.. Нет, эту распутницу грохнул кто-то другой. Вот увидите, Татьяна, когда найдут настоящего убийцу, это окажется совершенно посторонний человек. Ведь неизвестно, возможно, у нее был еще любовник. От таких девочек всего можно ожидать.

Да, ее дочь сказала то же самое. Наверняка они обсуждали это, строили предположения… Однако, чтобы прикончить девушку в упор, не обязательно быть снайпером. Ткнул ствол ей в грудь, нажал курок – вот и вся наука.

– А вы теперь живете у дочери? – спросила я.

– Да, но это временно. Я только хочу поддержать ее в трудную минуту, пока Виталий в КПЗ. Наступает лето, мне пора уезжать жить на дачу… Я там насажала всего… Надо теперь все поливать, да и трава прет – не успеваешь полоть. Так что Маргарите, наверное, придется все-таки нанять себе домработницу, а я отправлюсь на дачу. Мне никак нельзя ее запускать: частенько они все трое приезжают туда на выходные отдохнуть. А я выращиваю для них всего понемногу…

Серафима Аркадьевна еще какое-то время рассказывала о своей даче, но я слушала ее вполуха. Меня не покидало ощущение какой-то несостыковки. Я чисто интуитивно чувствовала, что что-то с чем-то не вяжется, но что именно – не могла понять. Ладно, решила я, обдумаю все дома, а пока буду только собирать информацию.

Пока мы вели беседу, незаметно пролетело время. Вот часы пробили три, и вскоре в дверь позвонили.

– Это Евгений! – Серафима Аркадьевна встала из-за стола и пошла открывать внуку.

Через минуту в дверях кухни возник молодой человек. Он был довольно высок и строен. Я так поняла, что статью он пошел в бабушку. Симпатичная мордашка и фирменные джинсы с ветровкой делали парня весьма привлекательным. «Наверное, девчонки-ровесницы просто тащатся от него», – подумала я.

– Татьяна, познакомьтесь: это – мой внук Евгений. Евгений, это – Татьяна, частный сыщик. Мама наняла ее, чтобы она помогла оправдать твоего папу.

Молодой человек прошел в кухню, присел за стол.

– Куда? А руки мыть? – возмутилась графиня.

– Бабушка, подожди, я еще ни разу не видел частного сыщика живьем, – сказал молодой красавец, довольно нахально рассматривая меня, – тем более такого симпатичного.

– Вот переоденешься, вымоешь руки, тогда сядешь с нами за стол и смотри сколько хочешь, – строго сказала графиня.

– Ладно, ладно, уже иду…

Молодой человек удалился, а Серафима Аркадьевна горестно вздохнула:

– Ну и молодежь пошла! Вот поколение моей дочери так себя не ведет со старшими, а эти!..

Когда Евгений снова предстал пред наши очи, он выглядел несколько иначе: на нем были линялые джинсы, обрезанные под бриджи, и растянутая домашняя футболка, а на ногах – тапки довольно большого размера. Он сел за стол, и бабушка поставила перед ним тарелку с супом и хлеб. Она предложила отобедать и мне, но я, поблагодарив, отказалась.

Я дождалась, пока молодой человек с аппетитом съест свой обед, и начала задавать вопросы и ему:

– Скажите, Евгений, вы, кажется, учитесь?

Я заметила удивленный взгляд Серафимы Аркадьевны. Конечно, ведь я уже задавала ей этот вопрос, но мне надо было как-то начать беседу с молодым человеком.

Он кивнул и попросил бабушку налить ему кофе.

– А второе разве не будешь? – удивилась она.

– Потом, попозже, – отмахнулся Евгений.

Графиня налила внуку кофе. Он принялся за него, внимательно посматривая на меня. Ладно, усмехнулась я про себя, пусть мальчик полюбуется на частного сыщика живьем, главное, потом выудить из него то, что мне надо.

– А на каком вы курсе? – снова спросила я. – Наверное, уже заканчиваете?

– Заканчиваю, – притворно-серьезно кивнул Удовиченко-младший и добавил немного погодя, – пока только третий курс.

– Да? – словно бы удивилась я. – А выглядите более зрело.

Я заметила, что мой комплимент пришелся молодому человеку по душе. Он даже гордо выпрямил спину.

– А вы, Татьяна, правда частный сыщик? – в свою очередь спросил он.

– Нет, понарошку. На самом деле я работаю дворником.

Он, оценив мой юмор, улыбнулся:

– А как вы собираетесь вытащить папу из КПЗ?

– Очень просто: соберу сведения обо всех людях и событиях, которые имели место быть в последнее время… Вот вы, например, Евгений, насколько мне известно, продолжали поддерживать отношения с Кариной после… ее ухода из вашего дома?

Улыбка молниеносно соскочила с лица молодого человека. Он посмотрел на меня недовольно, потом бросил мимолетный взгляд на бабушку, потом снова на меня.

– Спасибо, я поел, – сказал он, глядя мне в глаза, при этом обращаясь, как я поняла, к бабушке. – Я пошел к себе.

Он встал из-за стола, повернулся и быстро вышел из кухни. Графиня посмотрела на меня испуганно:

– Татьяна, зачем вы вот так… прямо в лоб?..

– Извините, Серафима Аркадьевна, – сказала я, тоже вставая, – так надо. Покажите мне, пожалуйста, его комнату.

Евгений лежал на тахте с наушниками на голове. Он посмотрел в мою сторону и отвернулся к окну. Я зашла в его комнату и закрыла за собой дверь, чтобы графиня не могла слышать наш разговор.

Молодой человек не повернул головы. Понятно, значит, разговаривать мы не хотим! Ну, что ж, придется прибегнуть, так сказать, к превентивным мерам. Я подошла к Евгению и сдернула с него наушники. Он посмотрел на меня не то испуганно, не то удивленно:

– Татьяна, а вы уверены, что имеете право так поступать? – вскрикнул он.

– Евгений, ваш папа, как вы сами сказали, сидит в КПЗ. Разве вы не хотите помочь ему выйти оттуда, причем побыстрее? – спросила я, опускаясь на стул около его тахты.

– А что я могу? Разве от меня что-то зависит?

– Я просто хочу поговорить с вами, а вы должны ответить на мои вопросы.

– Между прочим, в полиции меня уже допрашивали «под протокол», задавали мне всякие дурацкие вопросы. Теперь вы будете делать то же самое?

– Евгений, давайте для начала перейдем на «ты», – неожиданно для него предложила я.

Он посмотрел на меня удивленно. Наверное, я в его глазах выглядела довольно взрослой теткой, которой уже «под тридцатник», у которой муж, дети и все такое. Он помедлил минуту, потом пожал плечами и неохотно сказал:

– Ну, давай. Только это ничего не изменит.

– Конечно, не изменит, но так проще. Итак, скажи, пожалуйста, в каких отношениях ты был с Кариной, вашей бывшей домработницей?

Он посмотрел на меня недовольно. Разумеется, этот вопрос был ему неприятен.