Моя дорогая служанка - Марина Серова

В этот момент к нам, освещая дорогу фарами, подъехал полицейский «уазик». Из него вышел Андрей, еще один парень остался сидеть в машине на водительском месте.

– Ну, что, мать, веди! Кстати, кто у нас преступник-то?

– Бабушка, мать мадам Удовиченко.

Мы с Андреем шли по дороге, ведущей к даче Серафимы Аркадьевны.

– Что, серьезно бабушка?

– А что ты так удивляешься? Да, она мне только что во всем призналась… А вот и орудие преступления, держи!

Я вынула из своей сумки завернутый в тряпку пистолет и отдала моему другу. Он развернул тряпку, посмотрел на «макарова» и снова завернул. Пистолет он убрал в свою барсетку.

– Ну, мать, расскажи теперь, похвались, как ты смогла додуматься до того, до чего мы с ребятами не додумались!

– Видишь ли, Андрюша, талант настоящего сыщика – это такая вещь, которая либо дана человеку от рождения, либо не дана вовсе…

– А если короче?

– Исключительно методом дедукции. Надеюсь, тебе не надо объяснять, что это такое?

– Не надо.

– Если тебя это утешит, могу сказать одно: сначала я и сама ее не подозревала. Интеллигентная женщина, умная, сдержанная. Ты уж там разберись, Андрюша, хорошенько: похоже, убийство было непреднамеренным.

– Обоснуй!

– Да что я буду рассказывать тебе, такому умному?! Сам все поймешь…

Я села в свою машину. Теперь домой, только домой! А завтра с утра – в СПА-салон! Расслабляющая ванна, массаж, а потом сделаю маникюр и – само собой – педикюр. А потом дома сяду к телеящику с чашечкой кофе и буду весь вечер насаждаться бездельем.

* * *

Пару дней спустя вечером я заехала к моему другу в отделение. Мельников сидел в кабинете один за столом, он перебирал бумаги.

– Андрюш! Рабочий день давно закончился, – сказала я, – почему ты не идешь домой?

– Сейчас. Хотел вот в порядок кое-что привести…

И тогда я торжественно объявила:

– Андрюша, я приглашаю тебя в кафе!

– В кафе? Какое?

– Да в любое! Хочешь, пойдем в то, что находится на улице Мышкина?

– Мышкина? А что там у нас? Умышленное отравление двух посетителей?

– Алле, гараж! Какое умышленное отравление? Андрюша! Совсем заработался, бедолага?

– Фу, черт! Да, что это я действительно, совсем того… И за что же я удостоился такой чести?

– Ну, как-никак практически это ты подкинул мне это дело, и я неплохо заработала буквально за пять дней. Кстати, я посоветовала мадам Удовиченко такого классного адвоката! Он сказал, что развалит это дело на раз и ее маму оправдают. Непредумышленное убийство! Адвокат пообещал, что докажет, что домработница первая напала на бабушку-графиню: ведь у той обнаружили синяки и царапины на руках. Я еще слегка так удивлялась, когда встречалась с Серафимой Аркадьевной: вроде бы уже совсем не холодно, а бабушка носит платье с длинным рукавом. Да и заниматься домашним хозяйством в таком платье неудобно. Оказывается, она скрывала под ними следы короткой схватки с Кариной Овсепян…

– Тогда у меня для тебя тоже хорошая новость: наш эксперт обнаружил на курке пистолета отпечатки пальчиков домработницы. То есть она сама нажала его в пылу сражения. Есть, конечно, и бабушкины пальчики, но они больше смазаны и… Одним словом, эксперт сказал, что большая вероятность того, что выстрел был произведен нечаянно, так что адвокату особо-то и утруждаться не придется…

– Ну, вот и хорошо! Честно говоря, мне очень жалко эту даму, я имею в виду бабушку. Она, в конце концов, вступилась за своих родных, пыталась, как могла, спасти семью своей дочери… Так что, Андрюша, идем в кафе? Закажем, как и мечтали, ведро шампанского и тазик черной икры!

Мельников усмехнулся:

– Отметим скромненько и со вкусом? А что, мать, пошли! С Нового года не пил шампанского.

Через десять минут мы вышли из отделения и сели в мою машину.

– Ну что, Андрюша, вперед?

– Только вперед! К новым, так сказать, свершениям!..