Декамерон по-русски - Анатолий Ромов

Охранник набрал номер:

— Миссис Халлоуэй? Простите, мэм, это Брайан, охранник. Да, мэм… Конечно, мэм… Дело вот в чем: вас хочет видеть мистер Пол Молчанов. Да, мэм, мистер Пол Молчанов. Совершенно верно. Ему нужно с вами поговорить, кроме того, он сказал, что привез вам письмо от вашего сына. — Закрыл мембрану ладонью: — Простите, сэр, миссис Халлоуэй спрашивает, от какого именно сына?

— От Джейсона.

— От Джейсона, мэм. Хорошо, мэм. Конечно, мэм, не беспокойтесь. — Выключив телефон, сунул его в чехол. — Мистер Молчанов, миссис Халлоуэй ждет вас. Пройдемте, вы распишетесь в книге регистрации.

Молчанов прошел вслед за охранником в будку. Усевшись за небольшую конторку, Брайан достал книгу регистрации. Раскрыл ее:

— У вас есть какое-нибудь удостоверение?

— Есть. — Молчанов показал водительские права.

— Позвольте, я перепишу данные. — Взяв права и переписав данные, вернул удостоверение. — Пожалуйста, распишитесь.

Молчанов расписался. Охранник встал:

— Сэр, надеюсь, оружия у вас с собой нет?

— Нет.

— Тысяча извинений, но вы здесь первый раз. Я должен проверить вас металлоискателем. Таковы правила.

— Пожалуйста.

Охранник вытащил из чехла на поясе металлоискатель. Тщательно проверив самого Молчанова и его сумку и убедившись, что прибор не реагирует, улыбнулся:

— Добро пожаловать, сэр. Отсюда через поляну идет дорожка. Она прямиком ведет к площадке для встречи гостей, идите туда. Думаю, миссис Халлоуэй уже ждет вас.

То, что охранник назвал поляной, можно было назвать и лугом. Это было большое пространство, ограниченное четырьмя аллеями и заросшее давно подстриженной и уже сильно выросшей травой. Негромко покрякивая, ходили по лугу и лежали в траве утки. Их было много, синих с зеленой головой и белым кольцом на шее.

Посмотрев в другую сторону, он увидел красавца павлина, раскрывшего хвост. Павлин был не одинок, рядом в траве ходили, склевывая что-то с земли, несколько серых курочек-павлинок. Поляна, по которой ходило павлинье семейство, была усажена невысокими плакучими ивами, ветки их, как новогодние гирлянды на елке, спускались почти до земли.

Эвелин Халлоуэй сидела в каталке возле хорошо ухоженной цветочной клумбы. Подойдя, он почтительно кивнул:

— Добрый день, мэм. Я Пол Молчанов.

Эвелин, изредка моргая, внимательно разглядывала его. У нее были выцветшие светлые глаза, морщинистая кожа, собранная под подбородком в свободно висящие складки, и худые руки с будто высохшими пальцами. На ней были белые брюки и хлопчатобумажный пиджак лимонного цвета, из-под которого выглядывала белая тенниска. Голову прикрывала белая панамка.

Решив, что она плохо слышит, он хотел было повторить приветствие. Но Эвелин опередила его, спросив строго:

— Где письмо Джейсона?

— Это открытка, мэм.

— Хорошо, открытка. Дайте.

Он протянул открытку. Эвелин взяла послание Джейсона и отъехала на каталке в сторону. Развернувшись спиной к Молчанову, стала читать.

Она читала слишком уж долго.

Когда каталка наконец развернулась и Эвелин Халлоуэй подъехала, ему показалось, он видит совершенно другую женщину. Это была уже не высохшая старушка, а худощавая, полная энергии, улыбающаяся пожилая дама.

— Пол… — Глаза Эвелин Халлоуэй неожиданно обрели цвет, они были уже не неопределенно-блеклыми, а светло-голубыми. — Пол, ради бога, простите, что я вас так встретила… Я ведь не знала, что вы хорошо знакомы с Джейсоном…

— Миссис Халлоуэй, я не сказал бы, что я так уж хорошо знаком с Джейсоном.

— Но, но, но, Пол! — Эвелин Халлоуэй погрозила ему пальцем. — Джейсон пишет, он вместе с вами пуд соли съел.

— Он просто образно выразился. Я всего лишь совершил с ним короткий переход на яхте. И видел его скульптуры. Это все.

— Пол… я ведь его мать. И знаю все о нем. Он вас хвалит, а это значит — вы действительно хорошо его знаете. А он вас.

— Мэм, не буду с вами спорить.

— Вы ведь шли сюда на «Амазонке»?

— Да, мэм.

— Ну вот… Не называйте меня «мэм». Называйте просто Эвелин.

— Разрешите мне все же пока называть вас «мэм»?

— Хорошо, но, когда вы привыкнете ко мне, вы сами поймете, что меня лучше называть Эвелин. — Достав из кармана куртки очки, Эвелин Халлоуэй надела их, быстро посмотрела на него и тут же сняла и спрятала очки в карман. — Пол, да что вы стоите? Садитесь. Вы хотите есть?

— Спасибо, нет.

— Так садитесь. И расскажите немного о Джейсоне.

— Хорошо. — Молчанов сел. — Правда, я не знаю, что бы вы хотели о нем услышать.

— Да все… все, Пол. Как он выглядит? Какое у него настроение? Как он вообще?

— Выглядит он хорошо. И настроение, мне кажется, у него неплохое. Вообще, по-моему, с ним сейчас все в порядке.

— Где вы встретились? В Бруке?

— Да, в Бруке.

— Вы пришли прямо на его яхту? На одиннадцатый причал?

— Нет, мы встретились на берегу. Яхта стояла на стапеле.

— О мой бог… — Эвелин всплеснула руками. — На стапеле… Почему на стапеле?

— Джейсон заканчивал ремонт.

— Ремонт… Нет, ну каков негодник. Он же мне ничего не сказал про ремонт. Ни словом не обмолвился. — Пытаясь передразнить Джейсона, пропищала: — «Мама, все в порядке, с «Амазонкой» все в порядке!..» — Вздохнула. — Как может быть все в порядке, если яхта стоит на стапеле. — Тронув Молчанова за руку, посмотрела в упор: — Пол, только не вздумайте меня обманывать. Когда мне врут, я это вижу. Яхту сильно потрепало?

— Судно получило две вмятины ниже ватерлинии.

— Две вмятины ниже ватерлинии… Это значит, он просто сел на рифы. Что еще с ней было?

— Ну… Джейсон полностью сменил рангоут.

— Нет, ну каков негодник… Вы понимаете, что все это значит?

— Примерно, мэм.

— Это значит, что у него сбило ветром мачту и он налетел на рифы… Представляю, в какую переделку он попал. И пытался все от меня скрыть. О мой бог…

Сказав это, старая дама закрыла глаза и некоторое время сидела, не открывая их. Подумав, что она просто хочет отдохнуть, он терпеливо ждал.

Открыв наконец глаза, Эвелин улыбнулась:

— Пол, надеюсь, вы не подумали, что я заснула?

— Нет, мэм.

— И правильно сделали. Я и не думала засыпать. Сейчас я приглашаю вас к себе. Я угощу вас кофе. Вы ведь любите кофе? Пол… я вижу, у вас сумка. Так вот, когда мы будем проходить мимо лавки, купите для меня блок «Мальборо» и положите к себе в сумку. И пока мы не окажемся у меня в квартире, этот блок «Мальборо» пусть лежит у вас в сумке. Понимаете?