Легкие шаги безумия - Полина Дашкова

Два года назад Дрозд заказал родного брата майора, молодогопреуспевающего коммерсанта Антона Иевлева. Повод для заказа был пустяковым:просто пересеклись взаимные интересы, и авторитет не счел нужным договариватьсяс бизнесменом. Ему было проще оплатить киллера, который легко и чисто шлепнулАнтона в подъезде.

Дрозда считали неуловимым. Он всегда садился по мелкимстатьям, и все его «ходки» кончались досрочными освобождениями. Никто несомневался, что по знаменитому вору в законе давно плачет вышак, нодоказательств никогда не хватало. Их не могло хватить, ибо везде – впрокуратуре, в ФСБ, в МВД и даже в Государственной Думе, были у Дрозда своилюди. Майор Иевлев прекрасно понимал это, а потому копал под авторитета оченьтихо и осторожно.

Заслуженный вышак уже явственно замаячил на горизонте, нотут Дрозда прикончили отчаянные отморозки в подмосковном ресторане «Витязь».Майору Иевлеву было вовсе не все равно, каким образом примет положенную пулюавторитет Дрозд. Врожденное чувство справедливости требовало, чтобы пуля этабыла законной, государственной, заверенной приговором суда, а не бандитскимиразборками.

Когда Иевлев узнал, что дело о перестрелке в «Витязе» веяотдел, руководимый полковником МВД Сергеем Кротовым, сердце его вздрогнуло изатрепетало. Разумеется, опер Михаил Сичкин вовсе не горел желанием поделитьсяс майором ФСБ материалами дела об убийстве Азарова. Он сказал ровно столько,сколько должен был сказать по законам межведомственных отношений. Ни словомбольше. Но этого было вполне достаточно.

Иевлев и раньше догадывался, что перестрелка не была обычнойразборкой. Был у нее вполне конкретный заказчик. За безвременной кончинойДрозда и нескольких его людей стояла чья-то сильная рука. А теперь, когда вколяску маленькой дочери полковника Кротова подложили взрывное устройство сдистанционным управлением, у Иевлева отпали последние сомнения в том, что Дроздаубрали по указанию сверху, а вовсе не в пылу случайной разборки.

Кто-то давал понять полковнику Кротову и его людям, что нестоит глубоко копать. Этот кто-то действовал грубо и убедительно. Вероятно,Кротова уже предупреждали. Но он не внял предупреждениям и уехал в Лондон. Егопредупредили еще раз, не словами, а действием. Вероятно, расчет строился натом, что жена моментально позвонит в Лондон, перепуганный полковник прерветкомандировку и, примчавшись в Москву, сделает все необходимое, чтобы дело о перестрелкеи об убийстве певца Азарова зашло в тупик.

Иевлев был убежден, что вовсе не случайно коляска взорваласьдо того, как в ней оказался ребенок. Жену полковника хотели не убить, а толькосильно напугать. Однако странная женщина Елена Николаевна Полянская хоть ииспугалась, но мужу сообщать о взрыве не стала, решила поберечь его нервы.Возможно, ее попытаются напугать еще раз. И те, кто это сделает, весьмаинтересовали майора Иевлева.

Он решил, что в Тюменской области Полянская должнанаходиться под постоянным, пристальным наблюдением. Вполне возможно, что вовторой раз ее напугают именно там, а не в Москве. Хотя оттуда значительнотрудней позвонить в Лондон…

* * *

Было пятнадцать минут третьего ночи. Майкл забыл открытьзадвижку, и Лене пришлось долго трезвонить в дверь, Чтобы разбудить его. Ольгастояла рядом и уговаривала подать ночевать к ней.

– Лучше ты у меня останься, – сказала Лена, услышав наконецшаги Майкла за дверью, – у тебя ведь нет сил опять садиться за руль.

– Новая зубная щетка найдется? – спросила Ольга.

– Найдется, – кивнула Лена, – и халат, и тапочки, всенайдется.

– Ладно, уговорила.

Майкл стоял на пороге в трусах и футболке. Он по-детски терглаза и зевал во весь рот.

– Кто-то пытался открыть дверь, – сообщил он таинственно исерьезно, – я пригрозил, что вызову полицию.

– Мнительный вы человек, Майкл, – покачала головой Ольга,выслушав его рассказ до конца, – насмотрелись по телевизору о разгулепреступности в России, и теперь вам везде мерещатся бандиты. Может, кто-тодверью ошибся?

– Значит, ты видел, как из подъезда вышла высокая женщина втемном пальто? – уточнила Лена.

– Да, двор освещен достаточно ярко, – кивнул Майкл, – но вполневозможно, эта женщина просто так выходила из подъезда. То есть вовсе не онапыталась открыть дверь.

И тут раздался телефонный звонок.

– Да, – вспомнил Майкл, – тебе постоянно звонил какой-томужчина, но он не говорит по-английски. Я только понял, что он просит Лену.

– Я слушаю, – устало произнесла Лена, взяв трубку.

– Прости, я соскучился, – услышала она тихий голос, которыйтут же узнала, хотя никогда прежде не говорила по телефону с этим человеком.

– Веня, уже очень поздно.

– Я знаю. Но я не могу уснуть, не поговорив с тобой хотьнемного. Скажи, то, что было сегодня утром, мне не померещилось?

– Нет, Веня, тебе не померещилось, – прижав трубку к ухуплечом, Лена сняла сапоги, достала тапочки из стенного шкафа для Ольги и длясебя.

– У тебя усталый голос, – сказал Волков, – я не спрашиваютебя, где ты была так поздно. Я правильно делаю?

– Да, Веня. Ты делаешь правильно, – эхом отозвалась Лена.

Майкл между тем отправился спать. Ольга закрылась в ванной.Лена с телефоном прошла в кухню и, усевшись с ногами на кухонный диванчик,закурила.

– Я люблю тебя, – тихо говорила трубка, – я не могу без тебяжить. Я никому никогда не говорил таких слов и ничего Подобного в жизни нечувствовал.

– А где сейчас твоя жена? – спросила Лена.

– Не знаю. Почему ты спрашиваешь?

– Ну, вряд ли ей приятно слышать то, что ты сейчас мнеговоришь.

– Она не слышит. Ее нет дома.

– А если она узнает? Ей ведь будет очень больно.

– Как и твоему мужу…

– Да, ему тоже будет больно, – механически согласилась Лена.

– Что ты делаешь завтра? Я смогу тебя увидеть? – Вряд ли. Комне приехал профессор из Нью-Йорка. Заутра я буду целый день показывать емуМоскву.

– Это он подходил к телефону? – догадался Волков.

– Да.

– Сколько ему лет?

– Шестьдесят два года. Нет, Веня, к Майклу ты можешь меня неревновать.

– Я тебя ко всему миру ревную, – признался он с тяжелымвздохом. – Знаешь что, давай завтра вместе покажем Москву твоему американскомупрофессору. На машине ведь удобнее.