Стервятники - Олег Петров

Харбин является докладом Мыльникову о состоянии охраны границы. Остатки банды ГОРДЕЕВА в числе 21 чел. на Ононе разошлись по домам (живут в селах близ границы). 5.Х.23 г. Н.»

Из рапорта:

«<3 октября 1923 г. пойман бандит с лошадью и седлом - БУЛЫГИН Семен Иосифович, 31 год, крестьянин Пермской губернии. Жил на китайской стороне как участник в боях против Сов.власти. не имея работы и заработка, решил пробираться домой в Пермскую губернию, но ехать официально боялся. На ст.Альда встретил полковника БОГОЯВЛЕНСКОГО, которому все объяснил. Тот посоветовал вступить в отряд ГОРДЕЕВА, который должен пойти до реки Чикой, а потом сбежать, пробраться тайно домой и заявить властям. На озере Далай БУЛЫГИН вступил в отряд ГОРДЕЕВА. Цель похода ГОРДЕЕВА в Забайкалье:

- Узнать настроение народных масс, главным образом казачества. Если оно настроено против - поднять восстание. Пробраться к ст.Оловянная, где много скрывается дезертиров, которые примкнут. Затем пробраться на Акшу, поднять восстание и, если потребуется, объявить мобилизацию.

- Если население мирится с существующей властью, то ходить по Забайкалью, разоружая милицию и местные дружины, сделать налет на одну-две станции и этим вызвать газетный шум, дабы помешать ходу Русско-японской конференции, а затем вернуться обратно в Китай. После собрания ГОРДЕЕВ сделал разбивку отряда на взводы и произвел назначение. Всего в отряде было 43 чел. ГОРДЕЕВ З. и Николай (брат его), НЕПОМНЯЩИЙ Иван Семенович - пом.Гордеева; БОГОЯВЛЕНСКИЙ Дмитрий Александрович - ком.1 взвода, БУЛЫГИН Семен Иосифович - ком.2 взвода, АФАНАСЬЕВ Александр Антонович - подпоручик и рядовые остальные.

1-й налет - на монгольский пост Дашамак. Добыто оружие: 19 винтовок русских, 1 японская, 1500 патронов. Затем - в Монголию на р.Ульдзу. Встретили обоз с шерстью, идущий в г.Маньчжурия, сопровождаемый доверенным коммерсанта Томашевского - евреем. Деньги ГОРДЕЕВ отобрал сам, еврея по настоянию НЕПОМНЯЩЕГО расстреляли. Затем - с.Николевское - ограблены 2 лавки. После чего он, БУЛЫГИН, ночью сбежал. БОГОЯВЛЕНСКОГО из-за ссоры из-за продуктов он убил. Пробираясь к границе, обстрелян красноармейцами и сдался.»

ВОТ ТАКАЯ разведка вышла. Еще раз убедился Захар Иванович: надолго пришла новая власть. И потому, вернувшись в Харбин, вновь задумался над идеей Мунгалова. За зиму много чего предумалось.

В феврале двадцать четвертого навестил знакомую купчиху в Ханькоу. Госпожа Литвинова благосклонно презентовала Захару Ивановичу три тысячи китайских долларов. Большую часть этой суммы он вручил в Хайларе есаулу Непомнящих и хорунжему Мунгалову: закупайте оружие и лошадей, пойдем обследовать настроения в старательскую часть Забайкалья - в Нерчинско- Заводский и Нерчинский уезды.

Интересно было Гордееву пощупать настрой забайкальского люда в условиях должно быть немалой растерянности большевичков, лишившихся в январе своего вождя.

Гордеев вернулся в Харбин 1 мая и занялся подбором людей для похода. Прибыл в Харбин полковник Дуганов, предложил свой небольшой отряд в полное распоряжение.

Очень кстати! Буквально накануне выяснилось, что Непомнящих с Мунгаловым ни хрена не сделали, - пропили деньги!!

Опухший от многодневной попойки хорунжий стоял на коленях и каялся, а есаул взял револьвер и пальнул себе в грудь. Дескать, честь офицера и все такое прочее. Застрелиться и то не сумел! Лежит в лазарете, кровью харкает. Аники-воины!

ТУГОЩЕКИЙ, крепкий, с обозначившимся брюшком, Гордеев испытующе глядел на переминавшегося с ноги на ногу Петра.

- Так, говоришь, за идею красным холку мылил?

- Истинный крест, вашбродь, - взгляд у Петра изподлобья, тяжелый, волчий.

- И где ж большевички тебе так насолили, а? - Гордеев совершенно не поверил заявлению добившихся с ним встречи казачков - двух братцев Леоновых. Идейные среди нижних чинов давно иссякли.

- Так это. Батя наказал. Кады красноперые двух лошадей со двора. На нужды энтой самой. революции.

- Ага, под красную реквизицию, стало быть, попали? - не столько спросил, сколь подытожил мычание Петра Гордеев.

- Но. - утвердительно и с облегчением мотнул лохматой, давно немытой башкой парень.

- И чего же вы с братцем от меня-то хотите, любезный?

- Так это. В отряд, на довольствие. Службу нести.

- Хэк-с! - Гордеев пружинисто поднялся с лавки, разогнал большими пальцами складки гимнастерки над ремнем, потом привычно крутанул ус, усмехаясь. - Стало быть, на довольствие. Силен, орел!

Медленно оглядел еще раз торчащего неуклюжим столбом посреди комнаты здоровяка, возвышавшегося над Захаром Ивановичем на целую голову.

- А что умеешь, служивый?

- Так это. За лошадьми ходить, кашеварить, по кузнечной части малость. Ну, это, подкову, там, сменить.

- Па-а-нятно! - протянул Гордеев, крутнулся на каблуках мягких шевровых сапог, снова уселся на лавку, положив ногу на ногу. - А откуда вы с братухой-то?

- Александровские мы. С под Иркутска.

- Знаю, знаю-с, - Гордеев издал языком щелкающий звук. - А из трехлинейки как бьешь? Пулемет Гочкиса или Шоша знаешь?

- Не-а, энтому пулемету не обучен, а из винтовки могу. Тока, это.

- Невеликий, как понимаю, стрелок?

- Но. - Потупился, вздыхая, здоровяк.

- А братец твой?

- Леха-то? Так это. Тоже.

- Что тоже? Тоже мастер патроны в белый свет переводить?

Парень опять сокрушенно вздохнул, еще ниже опустив голову.

Гордеев сморщился и повернул голову к окну. Из окна открывался

вид на пустынный, крепко утоптанный множеством сапог плац, по которому ветер гнал мелкий мусор. У китайской лавки за дальней границей плаца толпилось десятка два казачков.

- Вон, погляди, - Гордеев ткнул пальцем в окно. - Видишь, сколько желающих на довольствие встать. И скажу тебе, служивый, что большинство из них из карабина - на скаку! - лепит так, что на том свете только и очухаешься. А потом. У меня отряд - особый. Разведывательный! Мне бойцы нужны соответственные, умеющие скрадываючи передвигаться, ушки торчком держать.

- Дык мы - таежники, в Восточном Саяне ходили, по охотному промыслу, а потом с отрядом белого движения, - приободрился Леонов. - След читать умеем, зверя скрадывать.

- Мы нонче человеческого зверя скрадываем, - усмехнулся Гордеев и пристально посмотрел на Петра. - В Восточном Саяне, говоришь, ходили?

- Но-о. Тама мы все облазили, до монгольского кордону.

- Это не там ли есть какие-то Тункинские гольцы? - с максимальным равнодушием спросил Гордеев, вперившись глазами в Леонова.

- Но! - радостно осклабился парень, но тут же посуровел лицом. - Есть таковые по Китою и Шумаку. Глухие места, вашбродь, не приведи Господи.