Миф об идеальном мужчине - Татьяна Устинова

С утра еще похолодало, и Андрей, высадив Клавдию у аптеки,подумал смутно, что к вечеру, наверное, дождь превратится в снег.

Начало сентября, елки-палки…

Соглядатай был на месте, Андрей знал номер его машины какдату собственного рождения. Небось обрадовался, придурок, что никуда Клавдия несбежала…

Нужно было не выпендриваться и не играть в сыщиков и воров,а отвезти ее к матери, в Отрадное, подумал он злобно, выруливая с бульваров кПетровке. Сиди теперь целый день и думай, что там с ней и как…

Очень сердитый, он распахнул дверь в кабинет Полевого истрашно удивился. С утра пораньше у Полевого уже сидел посетитель.

– Здравия желаю, – сказал Полевой официально. Глаза у негобыли веселые. – Это господин Бойко Евгений Васильевич. Почти с ночи менядожидался…

– Здрасьте, – пробормотал господин Бойко Евгений Васильевичи утерся платком, хотя холод в здании был немыслимый.

– Здрасьте, – сказал Андрей. – Нашлась, значит, нашапропажа…

– Нашлась, – подтвердил Игорь весело, а Евгений Васильевичсделал странное движение, как будто хотел поклониться, но раздумал. Оннервничал, потел и пытался при этом сохранить повадки и тон хозяина жизни.

– Не буду вам мешать, – проговорил Андрей. – Не забудь потомменя навестить, Игорь Степанович.

– Не забуду, – пообещал Полевой, и Евгений Васильевичнеловко улыбнулся, очевидно чувствуя, что эти двое, играя в слова, как в мяч,говорят о чем-то совсем другом, может быть даже, для Евгения Васильевичаопасном.

Андрей дошел до своего кабинета и, не раздумывая ни секунды,набрал номер.

– Ковалеву, пожалуйста, – попросил он вежливо, когда трубкунаконец сняли.

Пока искали Клавдию, он смотрел в окно, на залитый дождем иусыпанный листьями двор и думал о том, что, пожалуй, понимает Сергея Мерцалова,по три раза на день звонившего жене. И еще он думал, что если к выходнымразберется во всей этой чертовщине, то повезет ее в Отрадное. Они пойдут гулятьпо мокрому, дождливому, осеннему лесу, собаки будут бежать впереди, забираясь вкусты и осыпая на себя разноцветные растопыренные холодные листья. Листья будутскользить и шуршать под ногами, и близкие сумерки будут наступать неуловимо имягко, как в валенках, и хорошо будет вечером пить чай на теплой, сверху донизузастекленной веранде, в которую уже лет тридцать стучит одна и та же веткастарой липы и которую они с отцом каждый год собираются спилить. Андрейчто-нибудь объяснит родителям, и они положат их вместе, в той самой параднойспальне, где всегда ночуют Танька с Павловым и где он, Андрей, никогда ни с кемне ночевал…

– Алло! – сказала ему в ухо запыхавшаяся Клавдия. – Алло!

– Это я, – ответил Андрей, немножко недоумевая, что егозанесло так далеко. – Как у тебя дела? Все в порядке?

– Да, – подтвердила она. – Ты правда заедешь?

Он засмеялся:

– Смотри не вздумай одна уехать. Хватит с нас приключений вдухе Чака Норриса. Это понятно?

– Да! – радостно сказала она. – Понятно! Он положил трубку.

Спятил, что ли, Ларионов? Окончательно и бесповоротно?

Зазвонил телефон, и Андрей поднял трубку, почему-то твердоуверенный, что это Клавдия.

– Ларионов.

– Это мы, майорушка, – сказала Ольга Дружинина. – Как тытам? Все в облаках витаешь?

– Витаю помаленьку, – согласился Андрей, тем более что этополностью соответствовало действительности. – Тебе чего?

– Мы с Димычем собираемся к почившему меценату Василькову.Ты не возражаешь?

– Нет, – сказал Андрей. – Не возражаю. Придумали что-нибудьтипа предлога?

– Обижаешь, начальник! Мы такой предлог придумали –закачаешься. Хотя ты у нас человек великий и бесстрастный. Пожалуй, и незакачаешься.

– Передай Мамаеву, что нашелся его Евгений Васильевич Бойко.К Полевому на свидание аж ночью пришел. Так что пусть успокоится.

– Передам! – откликнулась Ольга. – Прощай, любимый!

– Прощай, любимая! – ответил Андрей и положил трубку.

Полевой пришел минут через пятнадцать, по-прежнему оченьвеселый.

– Ты чего? – спросил Андрей. – Люську из балетной школывыгнали?

– Не приняли! – ответил Игорь и захохотал. – Сказали –косолапая. Ох, что у нас вчера дома было, какой грандиозный фейерверк и салют,ты себе не представляешь. По этой причине супруга меня теперь обратно любит, иеще дня три, наверное, любить будет. Ну как?