Синий мопс счастья - Дарья Донцова

– Да, бывают еще семьи, где любят женщин.Конечно, все от мужчины идет. Муж Фонарины решил сделать ей подарок,удивительный день рождения, целое представление, сначала Фонарина попадет вцелый ряд неприятностей, конечно, ненастоящих, разыгранных, ну а потом, когдаей покажется, что все ужасно, появится торт, подарок, ах, чудесный праздник.Кстати, я могу в любой момент влиться в представление. Ну, пожалуйста, возьмименя.

Я с огромным трудом попыталась собраться смыслями. Значит, все произошедшее неправда? Однако какое количество людейзадействовано в спектакле: домашние, ветеринар Роман, соседка Маша, Аллочка…

– Сначала Фонарину напугают страшнойболезнью, – болтала, не замечая моего состояния, актриса.

Я пришла в негодование. Ну и ну! Однако унекоторых людей оригинальное чувство юмора. Постойте-ка, а откуда устроителишоу узнали, что бедная Лампа пойдет сначала в аптеку, потом к Лыкову, затембудет обследоваться по методу Вернера? Решения-то принимала я сама, спонтанно.И потом, Ада, бедная, чуть не погибшая мопсиха, она тоже играла роль? Кстати,меня зовут не Фонарина, а Евлампия, сокращенно Лампа… Фонарина – фонарь –Лампа… Вот оно что!

– Вы уверены, что женщину, для которойставят спектакль, зовут Фонарина? – тихо спросила я. – Может, Лампа?

– Естественно, – вскинула бровиГликерия, – странное имя! Лампада! Я так и говорила с самого начала.Лампада! Да, сюрприз для Лампады! При чем тут Фонарина! Ниночка, вы ужаснаяпутаница!

Внезапно меня стал сотрясать озноб, зубызастучали друг о друга, в голове тяжело ворочались мысли. К сожалению, ГликерияПетровна – очень ненадежный свидетель. Да, при помощи банки, приставленнойопределенным образом к стене, вполне возможно услышать некоторые слова,произнесенные людьми в другой комнате. Каюсь, грешна, сама так пыталасьподслушать, о чем мамочка разговаривает с папой, в особенности когда онавозвращалась из моей школы, с родительского собрания. Но, во-первых, выулавливаете не весь разговор, а лишь его часть, во-вторых, имея неполнуюинформацию, делаете ложные выводы, а в-третьих… Да Гликерия почти всеперепутала. Сначала назвала меня Фонариной, потом, услыхав «Лампа», мигом, неморгнув глазом, сообщила, что именно так и называла «именинницу». Можно лидоверять ее словам? Похоже, старушка путает имена и события.

– Что с вами, милочка? – снеподдельной тревогой воскликнула Гликерия. – Вы так побледнели!

С трудом справляясь с резкой болью, охватившейполовину тела, я прошептала:

– Извините, мне надо выйти на воздух.

– Да, конечно, – засуетиласьГликерия, – давайте помогу, Ниночка! Вы беременны! От Сережи! Вотрадость-то! О! Милая!

Я скрипнула зубами. Вот вам наглядная картинатого, как делает выводы старая дама. Сейчас она совершенно уверена, что через парумесяцев станет счастливой бабушкой, но к действительности это поспешноеидиотское умозаключение никакого отношения не имеет.

– О! Девочка! – ликовалаГликерия. – У меня появится внучка Анечка! Дорогая Нинушка, выпейте сока,вам станет легче.

Я машинально отхлебнула что-то из поданнойчашки и молча ринулась в туалет. Отвратительная тошнота поднялась к горлу.

– Милая, – колотилась в дверьГликерия, – у вас токсикоз. Это ужасно, я знаю, знаю!

Кое-как придя в себя, я выползла в коридор иуцепилась дрожащей рукой за стену. Только бы не умереть тут, в чужой квартире.

– Мне надо на свежий воздух.

– Сейчас вас провожу! – заораластаруха.

Голос ее, трубный, зычный, моментально вызвалу меня мигрень, но вдруг, откуда ни возьмись, появились силы.

– Нет, – ответила я, – высидите тут, я сейчас вернусь.

На улице мне стало легче. Острая боль изправого бока ушла, осталось лишь ощущение свинцовой тяжести, под ребрами словнолежал горячий камень, изредка он шевелился, и тогда к горлу подкатывала дурнота.

Постояв у подъезда, я хотела вновь подняться кГликерии, но тут раздался телефонный звонок. Это была Леона.

– Вы дома?

– Нет.

– А где?

– Недалеко от вас, возле метро«Новокузнецкая».

– Можете зайти?

– Прямо сейчас?

– Да.

– Уже бегу.

Увидев меня, Леона воскликнула:

– Тебе плохо? То есть, простите, вамнехорошо?

Я обрушилась на стул.

– Честно говоря, не люблю, когда мне«выкают». Нет, все нормально, а что?

– Какая-то ты желтая…

– Ты позвала меня, чтобы обсуждать цветмоей кожи? – обозлилась я. – Такая уж уродилась, не всем везет,кое-кому от родителей досталось все: хороший рост, шикарные волосы, персиковыйрумянец. Я же не слишком хороша собой, но живу вполне сносно.

– Извини, – пробормотала Леона.

– Ничего! – воскликнула я, согромной радостью отмечая, что боль и тошнота испарились без следа.

– Я всю ночь не спала, – вздохнулаЛеона, – а потом решила проверить, вдруг еще одно агентство под именем«Арлекино» работает. Ведь ты сказала, что нашла информацию о нас в Интернете.

Я тяжело вздохнула. Леона, похоже, милаядевушка, надо сказать ей правду. Признаться, что я выдумала прогулку поВсемирной паутине… Если честно, то я способна лишь включить комп.

– Я поступила просто, – объяснилаЛеона, – набрала адрес, так сказать, от балды, вот смотри.

Я уставилась на ее длинные пальцы, запорхавшиенад клавиатурой. Экран моргнул, появилась яркая картинка.

– Теперь читай, – велела Леона.

«Скорая семейная помощь. Решим все вашипроблемы, стопроцентная гарантия, дорого, качественно, соблюдение абсолютнойтайны. Вашего лица не увидит никто. Желаете устранить преграду, мешающую вашемусчастью? Хотите жить в любви и гармонии? Мечтаете познакомиться с будущим мужемили женой? Не знаете, как привлечь к себе внимание избранника? Вы еголюбовница, а он никак не разводится с женой? Или хотите вернуть мужа? Мыпоможем вам. К сведению наших клиентов: для соблюдения полной анонимностискажите при входе – маска. Запишите наши координаты. И помните – это адресвашей надежды».