Вредность не порок - Лариса Ильина

— Здравствуй, малышка… — пропел Ефим, оправившись от первого потрясения, ласково улыбнулся и качнулся в мою сторону, — ..рад тебя видеть…

— Убью… — прошипела я, вскидывая пистолет. Ничего другого в голову не пришло, но и это сошло, потому что Ефим, несмотря на свой самоуверенный вид, притормозил.

— Что это на тебя нашло? Зачем ты взяла пистолет?

Я, конечно, не собиралась давать ему никаких пояснений. Теперь мы смотрели друг другу в глаза, и мне вдруг показалось, что где-то в глубине мерцающих голубых озер плещется обыкновенный человеческий страх.

— Настенька, я опасаюсь, что ты не умеешь обращаться с оружием… Хоть оно и не заряжено, ты можешь уронить его на ногу и отобьешь себе все пальцы…

— Не заряжено? — притворно удивилась я. — А откуда ты знаешь? А вдруг заряжено? Хочешь, проверим?

Ефим задумался, а Стас заерзал по сиденью и замычал, свирепо сверкая неподбитым глазом. «Конечно, — усмехнулась я про себя, — он считает, что сначала я перестреляю все округу, прежде чем попаду туда, куда надо…»

— Не думаю, что это необходимо… — отозвался наконец Ефим, а Стас облегченно выдохнул. — ..вот, видишь, и твой брат так же думает…

— Если только ради брата… А кстати, не объяснишь, для чего ты его привязал к стулу? Садистские игры?

— Настя, — протянул Ефим укоризненно, — в такой светлой головке такие грязные мысли…

— Поверь, — тут же призналась я, — это еще не самая грязная мысль, которая возникает, когда я тебя вижу..

— Брось, Настя… О чем ты говоришь… Неужели ты все забыла? — Тут я обнаружила, что Ефим медленно, но верно перемещается к большой полированной тумбе, стоящей по ту сторону стола.

— Эй, стой! — грозно сказала я, еще раз тряхнув дулом пистолета, но, похоже, ему уже надоела пустая болтовня, ответив мне милой улыбкой, он плавно двинул дальше. — Стой, кому говорю! Ах ты…

Я перехватила пистолет двумя руками и, почти не целясь, спустила курок. Стоявшая на тумбе деревянная резная шкатулка взорвалась праздничным салютом, во все стороны брызнули щепки, и лицо Ефима исказила вдруг весьма неприятная гримаса.

— Осатанела, что ли.., твою мать… — бросил он хрипло, и выражение его глаз неожиданно так изменилось, что мне мгновенно расхотелось упражняться в остроумии.

— Развяжи его, Ефим… И.., послушай.., я просто хочу предупредить… Я не дам тебе взять оружие и не дам подойти ко мне…Честно…

Поверил ли он мне, не знаю, однако к Стасу развернулся. И тут я различила в коридоре чьи-то торопливые шаги. Не опуская пистолета, я шагнула к стене за дверью и прижалась к ней спиной. Мы замерли. Ефим опустил глаза, но меня не обманул, я видела, как он напрягся.

Я посмотрела на Стаса. Он был неподвижен, но на шее вздулись темные вены, а по вискам, размывая кровавые подтеки, потекли ручейки пота. Напряженную тишину нарушил скрип открываемой двери, но того, кто вошел, мне видно не было. Ефим взглянул на вошедшего, я тут же демонстративно подняла пистолет выше, целясь Ефиму в голову.

— Какого дьявола ты палишь? — услышала я раздраженный голос и в следующую секунду увидела широкую мужскую спину.

Он успел сделать пару шагов, прежде чем заподозрил неладное, но я уже переместилась в сторону, так, чтобы и он, и Ефим оказались для меня почти на одной линии;

— Гражданин Гордей? — уточнила я.

Человек оглянулся, я убедилась, что не ошиблась, да и грех было бы ошибиться, тот вальяжный голос на пляже до сих пор звучал у меня в ушах.

— Что такое? — довольно глупо спросил он.

— Это наша Настенька, — довел до сведения руководства Ефим, — палит в белый свет как в копеечку…

— Была ваша, да вся вышла, — не утерпела я, понимая, что долго эту игру мои нервы не сдюжат. — Хватит трепаться. Рада видеть вас в добром здравии, гражданин Гордей. Честно сказать, думала, что вы уже собой клумбы удобряете. А вы вон какой, здоровый и бодрый. Все вертитесь чего-то… Вы лучше не вертитесь, а ручки… это.., как это по-научному? Ручки в гору… Ага… И ты, Ефим, тоже… Вот спасибо… Приятно иметь дело с такими людьми… Просто полная любовь и доверие друг к дружке…

Теперь все они внимательно за, мной следили, причем в глазах всех троих сквозило явное неодобрение. Ну Стас-то понятное дело, его пистолет в моих руках пугает, а эти-то чего?

— Приятно было пообщаться, но, извините, времени мало… Спешу… Ничего, если я братика от стула отвяжу?

Я осторожно двинулась к Стасу, Гордей усмехнулся и тоже потянул, словно запел:

— Думаешь, сумеешь? Пистолетик-то положить придется… Или ты веревки зубами будешь рвать?

И этот туда же,… Прямо хор имени Пятницкого, не меньше…

— А почему нет? Я же учительница, забыли? Мы, учительницы, все умеем… Еще и вас можем научить…

— Чему, например?

— Да чему угодно! Например, как не быть дураком…

Вы денежки стараетесь, разыскиваете, с которыми Жук сбежал? Он вам помогает, да? — Я ткнула пистолетом в Ефима. — Я вас до смерти огорчу, но он их сам и спер…

Не верите? Спросите…

Видно, Гордей не поверил, потому что поморгал на меня, потом оглянулся на Ефима.

— О чем это она?

— Бредит, как всегда… — равнодушно отозвался тот, но глаза вспыхнули, и я решила, что как раз вот тут-то на нашей горячей африканской любви и поставлена окончательная жирная точка…

До Стаса мне оставалось метра четыре, когда я вдруг поняла, что правая рука гражданина Гордея незаметно скользнула вниз. Я едва не проворонила это весьма неприметное движение, но Стас неожиданно замычал и дернулся вперед, словно решил пободаться. Все остальное заняло едва ли больше трех секунд: Гордей выдернул из-за пояса пистолет, я завизжала и, отпрыгнув куда-то в сторону, с перепугу пальнула. Одновременно с этим стул, на котором сидел Стас, вдруг затрещал, а сам Стас рванул вперед, навстречу бросившемуся Ефиму. Руки Стаса почему-то оказались свободными, правда, повыше запястий все еще болтались примотанные скотчем деревяшки от спинки стула…

Столь бурное окончание милой беседы здорово меня перепугало, очутившись где-то между стеной и буфетом, я моментально сжалась в комок, категорически отказываясь от продолжения банкета. Однако по комнате шел такой треск и грохот, что через пару мгновений я не выдержала и приоткрыла один глаз. В самом центре, возле стола, клубком сцепились двое, это были Ефим и Стас, третьего мне обнаружить не удалось до тех пор, пока я не взглянула под стол. Там, разбросав руки в стороны, мирно лежал гражданин Гордей, потихоньку заливая давно не мытый пол собственной кровью.

Честно говоря, это меня ошеломило, некоторое время, не отрываясь, я смотрела на расползающуюся багровую лужу. Но вдруг краем глаза увидела, как Ефим вскочил, Стас моментально крутанулся, подсечкой снова сбив того с ног. Ефим рухнул на спину, но тут у него под пальцами оказался пистолет Гордея… Он живо перекатился в сторону и вскочил, разворачивая пистолет на Стаса. Я заорала: