Когда боги закрывают глаза - Татьяна Степанова

Август Долгов выстрелил ему в голову, и китаец рухнул прямо на хрустальный гроб-контейнер, задев при этом панель с датчиками.

В горячке никто, кроме Кати, не заметил, что несколько мигающих кнопок на панели сразу погасли.

– Долгов, бросайте оружие!

Автоматная очередь.

– Не вынуждайте нас…

Автоматная очередь.

– Не заставляйте меня…

– Убить? Убить меня хочешь? Ты?! – крикнул Август Еве, которая кричала ему уже без мегафона. – Что ж, давай, попробуй… а я ведь так и не успел сказать тебе, что мы одного поля ягоды. Неужели ты не поняла, что я не сдамся? Я не для этого все это делал, чтобы бросить вот так… незаконченным на середине…

Выстрел. Еще выстрел. Ева стреляла навскидку. И она попала ему точно туда, куда целилась, – в плечо и в ногу, в верхнюю часть бедра.

Август выронил автомат.

Группа захвата бросилась в сторону автокара, но внезапно…

Мощная упругая воздушная волна ударила сверху в узкое ущелье между высотными башнями. Катя подумала, что это взрыв, что-то взорвалось, а потом уши заложило от рева и грохота вертолетных винтов.

Сверху прямо на них на стройплощадку опускался вертолет!

Август Долгов заполз за машину, прихватив свой автомат, фээсбэшники кинулись врассыпную.

Катя помогла подняться полковнику Гущину – как он признался ей потом, от всех этих передряг и перестрелок у него внезапно жестоко схватило поясницу.

Вертолет на мгновение завис, потом опустился.

Из кабины кто-то вытолкнул связанного Мещерского. Рядом упали две канистры с бензином.

– Все назад, никому не стрелять! – скомандовала своим Ева.

Винты вертолета продолжали вращаться. Катя хотела было броситься к Мещерскому, вытащить его, но Гущин крепко схватил ее за руку.

– Так ты ему не поможешь. Знаешь, кто за пилота?

– Лыков!

Иван Лыков в шлеме с наушниками высунулся из кабины. Поднял руку, словно приветствовал их, но нет, показывал – в руке зажигалка. В другой руке пистолет.

– Грузите ящик в мой вертолет, и я его заживо не сожгу! Ну!

– Лыков, Иван! – крикнула Катя.

Он лишь на секунду повернул голову в ее сторону, казалось, он искал тут на площадке в неверном свете кого-то другого.

– Если кто двинется, я брошу зажигалку. Веретенников, ты ведь здесь, ты слышишь меня? Грузи ящик в мой вертолет!

КАКОЙ ЕЩЕ ВЕРЕТЕННИКОВ???

Катя подумала, что Лыков сошел с ума. Но тут, опершись на капот пикапа, поднялся Август Долгов. Кровь хлестала из его ран, но он цепко держал автомат в левой руке.

– Убирайся отсюда!

– Улечу с грузом, который ты пытался украсть у своей же корпорации. Эй вы, что застыли? – Иван Лыков, высунувшись из кабины вертолета, с пистолетом и зажигалкой издевался над всеми. – Он такой же федерал, как я нобелевский лауреат. Это Пашка Веретенников, менеджер «Биотехники», старший группы эвакуации. Мы встречались на станции «Восток». И тут я его узнал, когда он тот старый грузовик, которым воспользовался, в карьер сбросил с обрыва, следы заметал. Кто ко мне сунется, того пристрелю, а этот сгорит, – он кивнул в сторону лежащего Мещерского. – Видели живой факел? Хотите увидеть? Не хотите? Тогда живо грузите ящик в мой вертолет.

– Долгов… Веретенников! – Ева крикнула это громко. – Стоять на месте, не двигаться. Шаг – и от меня тебе пуля в лоб. Эй, ты! Мы согласны на все условия! Только не трогай заложника! Грузите контейнер в вертолет!

Двое федералов начали снимать контейнер с автокара. Катя уже не обращала внимания, что там мигает на панели сбоку, а какие светодиоды погасли. Она думала лишь об одном – как оттащить Мещерского подальше от проклятых канистр.

Тихонько по стеночке она начала продвигаться вперед. От Лыкова ее закрывал бетонный короб, лестница.

Федералы понесли контейнер к вертолету. Он был тяжелый, они шли медленно, согнувшись. Начали грузить. Лыков настороженно наблюдал за ними.

И Катя подумала: вот, если не сейчас, то когда же?!

Она никогда еще не бегала так, как в эти пять секунд. Ева закричала: «Стой!» Гущин заорал: «Берегись!»

Катя нырнула под хвост вертолета, вынырнула и сразу поняла – если тянуть Мещерского, то они оба сразу – легкие мишени. Тогда она что есть силы пнула одну канистру, отшвыривая ее как можно дальше.

Выстрел! Она не поняла, кто стреляет, наклонилась, подняла вторую полную канистру и бросила ее.

Взревели винты, поток воздуха сбил Катю с ног, и она упала на Мещерского, закрывая его собой.

Вертолет с грузом начал подниматься.

– Вытаскивайте их оттуда обоих!

И в этот момент произошло то, что они меньше всего ожидали, – Август Долгов… нет, Павел Веретенников, хотя к этому новому-старому имени его еще никто не успел привыкнуть, раненный, окровавленный, в три прыжка достиг вертолета и запрыгнул в кабину.

Его автомат вывалился, ударился о бетон, и… автоматная очередь заставила всех вжаться в землю.

А вертолет с грузом поднимался все выше, выше между башнями. В кабине дрались насмерть. Лыков ударил Веретенникова, пытаясь вытолкнуть его наружу. Но противник его оказался сильнее, вцепившись Лыкову в горло, он начал выпихивать его вон.

Вертолет накренился, и Лыков с воплем выпал из кабины, грохнулся на крышу строительных вагончиков, нагроможденных друг на друга.

Вертолет выровнялся, Веретенников взял управление и начал быстро подниматься – еще минута, и он взмоет над башнями в ночное небо.

С воплем боли Лыков, у которого были сломаны обе ноги, перевернулся, прицелился – пистолет все еще был у него в руке, и…

– Нет, не надо, не стреляй!!

Выстрел! Еще! Еще!

Вертолет накренился, контейнер, который не был закреплен, сила тяжести вынесла наружу, увлекая за собой и Веретенникова, пытавшегося контейнер удержать. А вертолет на скорости врезался прямо в башню «Эволюция».

Взрыв, сполох пламени.

И в багровых отсветах пожара они все, оставшиеся внизу и пытавшиеся укрыться от падающих им на голову осколков стекла и горящих частей вертолета, увидели, как контейнер и Веретенников упали на строительные леса на уровне двенадцатого этажа башни «Био».

Контейнер…

Гроб хрустальный…

От удара его крышка, которую удерживали электронные запоры, отскочила.