Закат созвездия Близнецов - Антон Леонтьев

Их беседу прервал невысокий смешной человечек, облаченный в костюм с галстуком-бабочкой. Он воскликнул в великом волнении:

— Эльке, я нашел! В саду есть несколько тисовых кустарников. Из них вполне могли приготовить ядовитую настойку, которая потом и умертвила госпожу Ван Райк.

— Это наш токсиколог, — представила Шрепп смешного субъекта. — Профессор Ульрих Кеплерс… Я так и подозревала… Кто-то использовал ядовитое растение из сада, чтобы изготовить яд. Но кто?

Ответ не заставил себя ждать. Через пару минут один из полицейских, осуществлявших обыск, наткнулся в комнате Кати на несколько пузырьков, которые Ева спрятала накануне в ее сумке. Ева стерла свои отпечатки, ей не удалось сделать так, чтобы сестра прикоснулась к этим пузырькам, но даже и без отпечатков, найденные в ее вещах, они были серьезной уликой. Очень серьезной.

Эльке Шрепп поднялась в комнату к Кате. Профессор, осторожно понюхав содержимое темного пузырька, сказал:

— Я ничего не могу утверждать, но это очень похоже на настойку, изготовленную из тиса. И вполне возможно, что именно это снадобье, содержащее концентрированный алкалоид таксин, было использовано для того, чтобы убить госпожу Герлинду Ван Райк. Но чтобы ответить на этот вопрос совершенно точно, я должен провести исследование.

— Как долго оно продлится? — спросила комиссарша.

Профессор Кеплере ответил:

— Несколько часов, к вечеру вы наверняка будете знать ответ — яд ли это или безобидная жидкость для снятия лака с ногтей.

Помимо этого, в косметичке Катерины Ипатовой, спрятанной в ванной комнате в корзине для грязного белья, обнаружили пипетку, которую вполне могли применить для того, чтобы добавить яд в шампанское. Профессор установил — именно в шампанском, выпитом госпожой Ван Райк, и содержался смертельный таксин. В той же корзине находился атлас ядовитых растений, где на картинке, изображавшей тис и сопровождавшейся подробным описанием алкалоида таксина, был поставлен крестик. Кто-то внимательно изучал этот атлас и выискивал в нем смертельную информацию.

— Где ваша сестра? — спросила Эльке Шрепп у Евы. Адвокат сразу же заявил:

— Госпожа комиссар, моя клиентка, а госпожа Ван Райк является таковой, не обязана отвечать на ваши вопросы. Катерина Ипатова — совершеннолетняя, и Ева Ван Райк не обязана знать о ее местонахождении.

— Да что вы? — съязвила Шрепп, которая, с одной стороны, была в эйфории по поводу того, что обыск увенчался успехом, а с другой — злилась на то, что не может побеседовать с Катериной или Евой без вмешательства этого наглого законника. — Госпожа Ван Райк может случайно знать, где находится ее сестра, — сказала Шрепп. — Потому что если вдруг, я повторяю, если «вдруг» выяснится, что во флаконе, который был найден в комнате вашей сестры, содержится яд, использованный для отравления Герлинды Ван Райк, то у нас будут все основания задержать госпожу Ипатову по подозрению в убийстве. И в интересах госпожи Ипатовой вам лучше сотрудничать со следствием, чтобы поскорее установить истину.

— Я понимаю, — прошептала Ева, опуская глаза, чтобы никто не заметил торжества в ее взгляде. — Моя сестра будет в пределах досягаемости, госпожа комиссар, обещаю вам.

Полицейские во главе с Эльке Шрепп удалились, Белый замок снова опустел. Ева настояла, чтобы адвокат Гольдберг немедленно уехал. Она заверила его, что сама со всем справится.

Ева поняла, что настала пора действовать. Катя ни о чем не знает, так пора посвятить ее в подробности сегодняшнего обыска. Поэтому Ева отправилась на яхту Людеке и поговорила с сестрой. Катя была шокирована.

— Но что они могли найти в моей комнате? — возмущалась она. — Я совершенно не причастна к смерти тети Герли! Это ужасная ошибка!

— Я тоже в этом уверена, — говорила Ева. — Однако нам нужно вернуться на виллу. Я верю тебе, Катя, ты не могла совершить такое подлое преступление. Но тогда кто?

Катя не могла ответить на этот вопрос. Она не знала, что и сказать. Ева говорит, что полиция установила: тетя Герли отравлена, а в ее, Катиной, комнате нашли странные пузырьки. И, похоже, сестра не верит, что она, Катя, не причастна к гибели тети Герли.

У Катерины кружилась голова. Неужели это все происходит с ней? И Вадима, как назло, нет. Позвонить ему и сказать, что она подозревается в совершении убийства? Нет, не надо, зачем его волновать. Тем более Катя знала — она никого не убивала. Немецкая полиция во всем разберется, она установит, что Катя не имеет никакого отношения к смерти Герлинды. Но кто убил тетю?

На виллу снова прибыл адвокат Гольдберг. Он принялся за обработку Кати:

— Госпожа Ипатова, вы не обязаны отвечать на вопросы полиции. Вы должны молчать! Это ваше законное право. Говорить буду я.

— Но, господин Гольдберг, — попыталась возразить Катя. — Я хочу объяснить полиции, что не виновата. Я…

Гольдберг, взмахнув предостерегающе руками, едва ли не закричал:

— Нет, нет и еще раз нет! Вы не должны говорить с полицией. То, что вы не убивали, это аксиома. Никто и не сомневается в вашей невиновности, но предоставьте дело профессионалам.

Адвокат сам сомневался в том, что сейчас сказал, не далее, как час назад, беседуя с женой, он заявил, что Ипатова как пить дать виновна. Он даже пошутил:

— Моя милая, я могу принять яд за то,[17]что Катерина Ипатова отравила свою тетку. Извини за каламбур, но это так. У Ван Райков столько денег! И она польстилась на свою половину.

И вот теперь он сидел напротив Кати и старался уверить ее, что все в полном порядке. Катя же понимала, что это далеко не так. Надо что-то предпринять. Но что именно?

Когда часы гулко пробили половину восьмого, раздался тревожный и настойчивый звонок. Прислуга по случаю трагических событий была в бессрочном отпуске, в особняке находилось только три человека — Ева, Катя и адвокат.

— Я открою, — сказала Ева и прошествовала к двери. За оградой ее ждали Эльке Шрепп, ее помощник Йохан Пилярски и еще двое полицейских в форме.

— С кем имею честь? — спросила комиссарша. — Ага, госпожа Ван Райк. Надеюсь, вы теперь нам скажете, где находится ваша сестра? Она на вилле? Чудесно!

Эльке широким шагом прошла в особняк, миновала многочисленные комнаты и оказалась в кабинете покойной Герлинды. За свою долгую карьеру в полиции ей приходилось множество раз арестовывать подозреваемых в совершении убийства. И сегодняшний день, четвертое сентября, не станет исключением. Вот она, Катерина Ипатова, облаченная в светлые джинсы и красный пуловер.

— Госпожа Ипатова? — на всякий случай осведомилась Эльке и, получив утвердительный ответ, сказала, протягивая Кате документ, который сразу же перехватил адвокат Гольдберг.