Папа с прицепом - Алексей Макеев

Подтянувшись на руках, Лев перебросил одну ногу через забор. Во дворе территории было тихо и безлюдно. Он торопливо спрыгнул вниз и посмотрел на ободранные ладони. Ладно, это все мелочи, сейчас главное – понять, куда они увели парня. Возле крайнего окна Гуров остановился и прислушался. Да, кажется, слышен гул голосов. И где-то в глубине здания. Чувствуется эхо, значит, помещение, в котором разговаривают, большое, может, какой-то цех или зал. Судя по стандартным окнам, это помещение где-то дальше и, видимо, выходит на другую сторону здания.

Забраться в окно ему удалось почти без шума. Звук осыпающейся штукатурки и хруст битого кирпича под ногами не в счет. Идти пришлось медленно, осторожно переставляя ноги. На всякий случай он вытащил из кобуры пистолет, снял с предохранителя и, взведя курок, двинулся по коридору, минуя множество комнат. Кажется, это было когда-то заводоуправление. И как пройти к примыкающим к зданию цехам и другим производственным помещениям?

Справа в глубине послышался металлический звук, как будто ударили железным прутом по камню. Гуров свернул в другой коридор и пошел быстрее. Неприятные звуки. Следующий звук может оказаться ударом такого же прута по живому телу. Голоса были все ближе и звучали все отчетливее. Он шел быстрыми шагами, успевая посматривать по сторонам, заглядывая в пустые помещения, мимо которых проходил, а заодно и под ноги, чтобы не хрустнуло что-нибудь под ботинком.

Голоса звучали угрожающе, и Лев уже различал отдельные слова. Снова удары, но уже глухие и явно по человеческому телу. Мысленно выругавшись, он поспешил на шум. С грохотом упала какая-то мебель, кажется, стул и что-то еще. Голоса перешли на крик. Еще пара шагов, поворот – и перед глазами Гурова открылось помещение, по периметру заваленное складными креслами. Видимо, тут был когда-то актовый зал, но сейчас все заброшено, стены ободраны, паркет почти всюду снят, и под ногами обнаженный бетон со следами какой-то мастики.

Посреди этого зала, привязанный к стулу, лежал на боку парень, а двое молодых мужчин в костюмах и галстуках нависли над ним в угрожающих позах.

– Стоять! – гаркнул Лев, увидев, как один из мужчин замахнулся на лежащего стальным прутом. – Не двигаться, полиция!

Ситуация была дурацкая. Если бы не этот замах прутом над беспомощным парнем, он успел бы переместиться влево, встать так, чтобы и жертва, и его палачи или мучители не оказались на одной линии. Но сейчас все было именно так. И эти двое, судя по всему, не испугались. Более того, они оценили ситуацию и сдвинулись на шаг в сторону, чтобы связанный человек оказался точно за ними. А еще Лев заметил, что вход в это помещение был только один – тот, через который он сам попал сюда. Вторые двери вместе с воротами были завалены каким-то хламом. И – ни одного окна.

Эта мысль была стара, как мир. Не загоняй хищника в угол. Сейчас Гуров загнал в угол сразу двух хищников. Он едва успел подумать об этом, как ему пришлось убедиться в правильности этого высказывания. Почти без замаха один из них метнул в него стальной прут, который держал в руке. Это было проделано с такой непостижимой скоростью, что Лев неминуемо получил бы страшную травму или вообще мог погибнуть, если бы не его интуиция и природная реакция. Нажав на курок, он отклонился в сторону всем корпусом, почувствовав на лице дуновение ветерка от пролетевшего в каких-то сантиметрах мимо него прута, и чуть не потерял равновесие, но все же устоял на ногах. К сожалению, эти драгоценные секунды, которые он потерял, уворачиваясь от удара железного орудия пытки, изменили ситуацию в худшую сторону. Один из мужчин остался на месте и поднимал стул, к которому был привязан парень, а второй оказался уже в паре метров от Гурова, снова держа в руке какую-то железку. Теперь это был обрезок стального уголка.

– Брось оружие! – крикнул первый, прижимая к шее пленника лезвие ножа.

Лев зарычал от ярости, понимая, насколько он сейчас беспомощен. Эти двое не будут оставлять свидетелей. И уж парня они убьют точно. Выстрелить в этого, а потом в другого, который с ножом? Не успеет ни в того, ни в другого. Время, увы, упущено!

– Я – полковник Гуров из уголовного розыска, – крикнул он как можно увереннее. – Я приказываю вам отпустить парня и поднять руки.

В голове созрело неожиданное решение. Опасное, но это был единственный шанс выпутаться из ситуации и как-то попытаться обезвредить бандитов и спасти парня. Тот, с ножом, не причинит пленнику вреда, если не будет видеть опасности, Значит, надо дать этому, второму, подойти к себе и завязать с ним схватку. Тогда будет возможность выстрелить в этого. А пока второй не успел понять, что произошло, то и в него. Вопрос в другом: удастся ли справиться с молодым, крепким и, кажется, хорошо подготовленным мужчиной? Ну, выхода все равно нет, главное, спасти парня.

Лев чуть попятился назад. Мужчина двинулся к нему, отведя в сторону руку с зажатым ржавым железом. Он смотрел холодно, сосредоточенно, но без злобы. А ведь это не бандиты, подумал Лев. Одеты хорошо и однотипно и действуют слишком хладнокровно.

– Э-эх! – раздалось справа.

Мужчина, стоявший перед ним, сразу повернул голову. Да и Лев от неожиданности тоже глянул в сторону, откуда раздался голос. Непонятно, откуда спрыгнул Крячко и как он попал сюда. Но сейчас его коренастая фигура с шумом спрыгнула сзади бандита с ножом.

На бетонный пол полетели обломки шифера, каких-то досок. И одна доска, которую Стас держал в руках, обрушилась на затылок и спину мужчины. Пленник вместе со стулом снова повалился на пол, его мучитель рухнул рядом, нож отлетел в сторону.

– А ну-ка, без резких движений! – крикнул Стас, выхватывая пистолет одной рукой, а другой, морщась от боли, потирая колено. – Вам же сказали, полиция!

Железный ржавый уголок со стуком упал на пол. Держа на прицеле «своего» противника, Крячко рывком поднял с пола пленника вместе со стулом. Паренек держался хорошо. Одежда грязная, но крови на нем и следов каких-то увечий заметно не было. Да и от боли он, кажется, не страдал. Может, только тело затекло от веревок и ушибся, падая. Кажется, он серьезно испугался. Да и неудивительно.