Зеленый омут - Наталья Солнцева

Поздняя подмосковная осень моросила затяжными дождями. По ночам подмораживало, листва с хрустом рассыпалась под ногами. Бледные рассветы наводили уныние.

Никита сам ходил в сарай за дровами для камина и печки, радовался холодному свежему воздуху, своей возвращающейся жизненной силе. Остро пахнущие на срезах поленья он складывал горкой в гостиной и на кухне. За окнами веранды вороны расклевывали сладкую от мороза рябину, громко каркали.

Бабушка жарила на печке пухлые оладьи, необычайно вкусные, политые медом и растопленным сливочным маслом. Уютно шипел самовар, пахло свежезаваренным чаем, мятой и мелиссой.

Никита и Валерия завтракали, когда раздался телефонный звонок.

– Это Вадим! – обрадовался Никита. – Сейчас мы узнаем что-нибудь новое.

У Валерии тревожно сжалось сердце. Снова плохое предчувствие? После гибели Евгения она боялась этих своих видений, охватывающих изнутри холодом и дрожью. Ну что особенного? – успокаивала она себя. – Вадим обещал, что будет звонить в это время. Все идет, как положено. Чего я нервничаю?

– Что, Никита? – не выдержала она.

– Сейчас! – Никита что-то односложно отвечал Вадиму, – «да», «нет», снова «да». Его лицо стало серьезным. Попрощавшись с другом, он положил трубку и повернулся к Валерии.

– Что-то случилось? – ее голос дрожал.

– Жена Горского мертва!

На кухне воцарилось молчание.

Вадим после разговора с Никитой долго смотрел в окно. Пирамидальные тополя тянули мокрые ветки вверх, в сырое небо, по которому северный ветер гнал тучи. Они клубились, переливаясь сизым перламутром, чуть розоватым по краям и черным в глубине. В открытую форточку доносился шум проезжающих машин, брызгающих из-под колес на тротуары жидкой грязью.

– Богдан! – позвал он.

Брат не ответил. Из ванны доносился шум воды: Богдан, по-видимому, принимал душ. Он был сам не свой с тех пор, как узнал о смерти Алены. Ходил, как во сне, почти ничего не воспринимая, никак не откликаясь на существование внешнего мира. Вадим знал, что это еще не горе, которое придет потом, выльется слезами и бурным отчаянием, приносящим хоть какое-то облегчение. Пока же брат находился в странном омертвении всех чувств и мыслей, словно погрузившись в нездешний туман, пропитанный непосильной тяжестью потери.

Вадим добросовестно выполнял данное Никите обещание наблюдать за Сергеем Горским, делая это тщательно и со всей мерой ответственности. Вот и вчера вечером он как обычно «проводил» Сергея домой после очередной попойки. Убедился в том, что тот вошел в квартиру, постоял еще немного, размышляя, что будут делать Горские: ругаться, как обычно, или спать. Свет в одном из окон квартиры погас, и Вадиму захотелось домой. С неба непрерывно капал дождь, дул пронизывающий ветер.

Ничто не предвещало никаких изменений в поведении Сергея. Скорее всего, завалился спать, а жена сидит на кухне, льет слезы. Обычный вечер. Стоять на холоде не хотелось, да и смысла в этом, пожалуй, не было.

Если бы не огромная лужа на дороге, Вадим бы ничего не заметил, так бесшумно подъехала к подъезду, за которым он наблюдал, темная машина. Ее обтекаемый силуэт призраком скользил в туманной мгле осенней ночи. Тишину нарушили фонтаны воды из-под колес, благодаря чему Вадим вообще обратил внимание на дорогу.

Из машины вышел невысокий худощавый человек, быстро пересек залитое светом из окон пространство и скрылся в подъезде. Ничего особенно примечательного в этом не было, но Вадим насторожился. Желание идти домой улетучилось, уступив место легкому беспокойству. Через окна лестничной клетки он видел, как приезжий остановился на третьем этаже. Во всяком случае, выше он не поднимался. В какую дверь он вошел, Вадим не видел, но тревога нарастала.

Такой человек никогда раньше не появлялся у дома Горских, и это вызывало опасения. Чутье ловца дичи подсказывало Вадиму, что нужно «брать след». Неважно, сколько придется ждать возвращения водителя темной машины, – сделать это необходимо, чтобы по возможности установить, куда он направится.

Вадим похвалил себя за предусмотрительность: в кустах стоял новенький мотоцикл Богдана. Правильно, что он решил воспользоваться собственным транспортом, а не мотаться по городу на такси. Машина, одиноко стоящая на пустынной улице, слишком заметна, да и таксист – лишний свидетель. Вадим же любил быть свободным, не зависеть от людей и обстоятельств.

В это время послышался шум. Окно кухни, где Алена предположительно оплакивала свою жизнь, все так же светилось зеленоватым светом модного абажура. Казалось, кто-то бил посуду, как во время семейного скандала, но криков не было слышно. Вадим с трудом преодолевал желание взбежать по лестнице вверх и ворваться в квартиру Горских. Останавливало только то, что если шумят не у них, то он спугнет незнакомца и не сможет проследить за ним. А узнать, кто это и каким образом связан с Сергеем, очень хотелось.