Клубничка по-шведски - Дарья Калинина

— Это надо же! — восклицал он то и дело, с изумлением разглядывая их, словно они были драгоценные уникально-антикварные вазы, которые извлекли при раскопках и на которые теперь можно только любоваться и восхищаться ими. — Ради своих парней вы горы свернули! Да мне бы таких жен, я бы вас на руках носил.

— Что? — ехидно поинтересовалась Кира, все еще не отошедшая от горького разочарования, которое посетило ее в подвале. — Всех трех бы носили?

Но Григорий кивнул совершенно серьезно:

— Да! Всех трех!

Арнольд и Вовик, которые присутствовали при этом разговоре, лишь стыдливо потупились. Похоже, им и в голову не приходило восхищаться своими подругами. И уж точно, они до сих пор не видели в их появлении в подвале заброшенного дома ничего особенного. Ну, попались девчонки. Точно так же, как и они сами. А то, что попались девочки из-за того, что хотели спасти своих мужчин, так ведь на то они и девчонки. Любая бы рискнула головой, лишь бы вернуть своего любимого.

— Времена меняются, — печально заключил Григорий, окинув оценивающим взглядом замявшихся Арнольда и Вовика. — Это в прежние времена благородные рыцари совершали подвиги во имя прекрасных дам. А нынче все наоборот.

И так как Арнольд и Вовик продолжали стоически молчать, делая вид, что все сказанное к ним лично не относится, Григорий сменил тему.

— Вам, наверное, интересно, как все это получилось? — спросил он у подруг.

Конечно, им было интересно!

— Мы все головы сломали, пытаясь понять, зачем «союзникам» нужна смерть Петрушкина и Славика!

Григорий покачал головой.

— Не так. Не всем «союзникам», а только одному из них. Аделаиде — нашему, теперь уже смело могу сказать, бывшему Магистру Севера.

— Аделаида и есть Магистр Севера?

— Да.

— И она же жена Петрушкина?

— Точно.

— Скажите, а что это за должность такая? Магистр? — с интересом спросила Кира. — Она важная?

— Ну, никакой реальной власти она не дает, — пожал плечами Григорий. — Однако определенный авторитет магистр в кругу своих «союзников» все же имеет.

— И Аделаида воспользовалась этим?

— Попыталась. Но у нее ничего не вышло.

— Это она изображала магистра на церемонии нашего Посвящения?

— Да.

— А кто еще участвовал в этой церемонии?

И стоило Кире задать этот вопрос, как из остальных тоже посыпались вопросы, словно из дырявого мешка с горохом.

— А куда делся Кирилл — водитель машины, на которой мы туда приехали?

— А Славик? Как он освободился от наручников?

— Кто убил Петрарку? За что его убили?

— Почему Аделаида заманила нас в тот подвал?

— Кто поставил «жучки» в загородном доме Петрушкина?

— И кто взломал его сейф?

Некоторое время Григорий пытался по очереди ответить каждой девушке. Но вопросы сыпались чересчур быстро. И он сдался.

— Стоп! Стоп! — подняв обе руки вверх, воскликнул он.

Подруги послушно замолчали, не сводя с Григория жадных глаз и тяжело дыша. Потом Леся открыла рот и сказала:

— А кто?..

— Замолчите! — воскликнул Григорий, и Лесин рот захлопнулся, так и не выдав очередного вопроса.

— Лучше я буду рассказывать сам, — несколько успокоившись, произнес Григорий. — А вы после моего рассказа, если у вас еще останутся темные пятна, зададите свои вопросы.

— Так и в самом деле будет лучше, — важно подтвердил Арнольд.

Как будто его кто-то спрашивал!

Но Григорий не обратил никакого внимания на выступление Арнольда. Григорий вообще подчеркнуто обращался к одним лишь девушкам, намекая, что немужское поведение Вовика и Арнольда, которые позволили, чтобы слабые девушки спасали их, здоровых мужиков, дискредитировало их в его глазах. Одним словом, Вовика и Арнольда начальник службы безопасности презирал, а девушками восхищался. И не видел необходимости скрывать свои чувства.

— Этих преступлений могло бы и не случиться, — с такого вступления начал он свой рассказ, — если бы одна супружеская пара не вздумала начать выяснять отношения.

Как частенько бывает, долгое совместное супружество не сделало супругов по-настоящему родными людьми. И даже совсем напротив. Муж и жена тихо ненавидели друг друга. Эта ненависть тлела в них подспудно. Но при расставании прорвалась, словно гной из старого нарыва. Скандал, раздел имущества, развод с участием адвокатов и множество «приятных» слов, которыми обменялись супруги.

Куча людей проходят через процедуру развода, сохраняя здравость рассудка и достоинство. Но в этой паре получилось иначе. Муж пустился в загул, меняя молоденьких подружек как перчатки. А жена… Жена решила отомстить неверному, бросившему ее, как она считала, на старости лет и не оценившему всего того, что она для него сделала.

— Вы это о ком говорите? — перебила Григория Галочка. — О Петрушкине и его мымре Аделаиде?

— Именно.

И Григорий продолжал дальше:

— Господин Петрушкин, несмотря на свою добродушную внешность, на самом деле умеет принимать жесткие решения. И если уж он их принял, то никакая сила не сможет переубедить его сыграть обратно.

Аделаида за долгую совместную жизнь не могла не изучить особенностей характера мужа. И теперь отлично понимала, что, раз сказав слово «развод», ее муж назад уже не повернет.

Вначале Аделаида не слишком расстроилась. После развода у нее должно было остаться достаточно денег, чтобы вести привычный образ жизни. В этом она была уверена. Но… Но женщину точило другое. Ее бросили! Муж посмел прогнать ее! Не она сама от него ушла, а была вышвырнута словно бродячая собачонка из собственного дома. Вот с этим гордая натура женщины смириться не могла. И мысль о том, что она должна отомстить обидчику, с каждым днем все сильней овладевала душой Аделаиды.

— А Славик? Он тут при чем?

Григорий кивнул:

— Дойдет черед и до этого персонажа. Имейте терпение.

Галочка замолчала. А Григорий продолжал:

— Славик оказался той последней каплей, которая переполнила чашу терпения Аделаиды и, как теперь говорят, начисто снесла ее с катушек.

Придя к любовнику за сочувствием, Аделаида вместо утешения получила еще одно, куда более тяжкое оскорбление. Если упреки и критика мужа оставляли ее более или менее равнодушной, она к ним привыкла, к тому же отдавала себе отчет, что ее муж чурбан и хам, другого обращения от него ждать и не приходится, то своему любовнику Аделаида такой скидки не делала.

Славик всегда был подчеркнуто нежен и слащаво вежлив с ней. И она привыкла к его обожанию, которое тот умело разыгрывал перед своей любовницей. Разумеется, Аделаида прекрасно понимала цену его чувств.