Клубничка по-шведски - Дарья Калинина

Но в этот момент в трубке что-то хряпнуло, звякнуло, и связь прервалась. Несколько секунд Кира таращилась на замолчавший телефон. А потом принялась судорожно тыкать пальцами по кнопочкам. Ее терзали самые скверные предчувствия. И точно. Трубку никто не взял, хотя звонок шел. Но господин Петрушкин ее не брал. У Киры даже слезы отчаяния навернулись на глаза.

— Что? — затеребила подругу стоящая рядом Леся. — Что случилось?

— Бедный Петрушкин, — прошелестела Кира.

— А что с ним?

— Боюсь, что он уже мертв.

И Кира рассказала подруге про то, что Петрушкин поверил в то, что «Союз Четырех» на самом деле безобидная организация.

— И он позвал к себе одного из них.

— Кого именно?

— Не знаю, — помотала головой Кира. — Какого-то Григория. Петрушкин сказал, что этот человек из внутренней службы безопасности «союзников».

— Понятно. Значит, он его и того… Обезопасил!

Кира была в отчаянии. И даже не просто в отчаянии, а в безумном отчаянии. Сколько сил потрачено. И что? Конечно, Вовика и Арнольда они спасли. Но Петрарку не успели. И судьба Кирилла и Славика остается до сих пор неизвестной. Да и бедный Петрушкин, судя по всему, не переживет сегодняшней встречи с «союзником» Григорием.

— Служба безопасности, — скривившись, бормотала себе под нос Кира. — Надо же такое придумать! Служба зачистки, так будет правильней сказать.

В общем, настроение у девушки было самое отчаянное. И в ее душе зрела острая ненависть к «союзникам» вообще и к женщине Ладе, заманившей их в эту ловушку, в частности.

— Ух, попадись она мне! Живого места на ней не оставлю!

Схожие чувства одолевали и остальных. А Лада, словно предчувствуя, что в заброшенном доме ее ждет весьма горячий прием, как нарочно, задерживалась. Прошел вечер, прошла ночь. А никто так и не появился. И вот к утру, когда все задремали, возле дома раздался тихий шорох машинных шин.

— Едут!

— А вдруг это очередные покупатели?

Арнольд осторожно выглянул в окно.

— Нет. Это та самая баба. Лада.

— Она одна?

— Нет. С ней еще какой-то мелкий тип. Тощий и бледный. И кажется, ему совсем не нравится, что он тут.

Вскоре Лада и мелкий мужчина — Тощий, как его обозвал Арнольд, вошли в дом.

— И сколько их всего? — поинтересовался Тощий. — Трое?

— Три девушки и двое мужчин.

— Мужчины? — взвизгнул Тощий и остановился. — Но мы так не договаривались! Я соглашался работать только с девчонками.

— Какая тебе разница? В прошлый раз все прошло отлично!

— Ничего себе! Да тот тип чуть не прибил меня!

— Но ведь не прибил же!

— Потому что был связан!

— А эти сидят в подвале.

— В подвале? А они оттуда не выпрыгнут?

— До лаза почти три метра. Не допрыгнут.

— Ну, я не знаю, — продолжал сомневаться Тощий.

— Ты же помнишь, я обещала тебе заплатить.

— Да.

— Я бы заплатила тебе в три раза больше, если бы ты помог мне расправиться с теми двумя.

— Я знаю.

— Но ты слишком труслив. Только и годишься на то, чтобы убить безоружную и беспомощную жертву.

— Я не труслив, я — осторожен! — обиженным голосом поправил женщину Тощий. — Трусость и осторожность — две совершенно разные вещи. Я — осторожен.

— Хорошо, ты слишком осторожен. А что тебе стоило убить и тех двоих? Я готова была заплатить достаточно.

— Да как к ним подобраться? А вдруг бы я попался? Нет уж! Тут никаких ваших денег не захочешь!

— Ну и дурак!

— Не надо обзываться! Сейчас вам без меня не обойтись.

— Ты прав, — быстро согласилась женщина. — Не хотела тебя обижать. Просто я и сама волнуюсь. Ты же понимаешь, я рискую куда больше, чем ты.

— Понимаю. Мы с вами в одной лодке. Так что не будем ссориться.

— Не будем.

С этими словами они принялись возиться с лазом. Он закрывался на винтовой замок, который Вовик постарался закрутить потуже. Так что у хиленького Тощего и субтильной дамочки не очень-то получалось отвернуть обратно замок.

Воспользовавшись тем, что оба их врага отвлеклись, спрятавшиеся в клетушке соратники принялись обсуждать услышанное.

— Видите! Они и сами боятся!

— Да, но чего?

— И кто этот Тощий?

— И о чем они вообще говорили?

А в это время в соседней комнате разворачивалось новое действие драмы. Тощему и Ладе удалось наконец-то откинуть крышку люка. И теперь они с изумлением созерцали совершенно пустой подвал. Кажется, для них это было страшным шоком. Потому что довольно долгое время они вообще не издавали ни звука.

Первым опомнился Тощий.

— И что все это означает? — холодно спросил он у женщины.

— Не знаю.

— Где пленники?

— Их нету.

— Вижу, что нету. А может быть, их и не было? А? Что скажете, госпожа?

— Клянусь тебе, они были! Я накормила их и уехала.

— А люк закрыли?

— Конечно!

— Не могли оставить его открытым?

— Ни за что в жизни! Трижды проверила.

— Тогда их кто-то выпустил.

Это заявление Тощего неожиданно сильно разгневало женщину.

— Сама вижу! Не слепая! Думай, куда они могли деться?

— А я вас с самого начала предупреждал! Не нужно было впутывать в свои планы столько народу! Наняли бы профессионального киллера, а не издевались бы над бедными дилетантами.

— Молчи.

— Нет, я скажу! Надо было меня слушать! Но вы же все лучше всех знаете! Вы — психолог человеческих душ. А что в итоге?

— Молчи.

— В итоге пленники сбежали. Двоих вы уже отправили на тот свет. Вам не страшно?

— Нет! — скрипнула зубами Лада. — Не страшно. Я боролась за свое право. И ничуть не жалею, что убила его. А тот, с которым мы справились вместе… ну что же, он был просто балласт. Чтобы летать, от балласта нужно время от времени избавляться.

Но эта речь ничуть не вдохновила Тощего.

— Вы — страшная женщина, — сказал он.

Лада молчала. И он продолжил:

— Но тем не менее я готов был вам помогать. Да, готов. Только теперь вам уже никто не поможет. Ни я, ни ваши друзья, ни даже сам Господь Бог. Потому что нагрешили вы выше меры. И заступиться за вас он не захочет. И никто не захочет.