Не родись богатой, или Синдром бодливой коровы - Галина Куликова

– Пей! – приказал он, глядя ей прямо в вуаль. Если начать отказываться, он непременно поймет, что голос не тот. Для того чтобы отвлечь его и вылить коньяк на пол, тоже нужно сказать хоть пару слов. Дескать, смотри, олень пробежал.

Раздосадованная Настя засунула стаканчик под сетку и выпила в три больших глотка. Это оказалось неожиданно приятно. Коньяк был такой крепкий и ароматный, что захватило дух. Три глотка тремя горячими горошинами скатились в желудок и рассыпались в нем на миллион горячих искорок. Настя откинулась на сиденье и блаженно вздохнула.

– То-то! – сказал шофер и, к ее невероятному облегчению, снова завел мотор. Больше он уже к ней не лез, а включил радио и стал петь вместе с ним какие-то ужасные песни с ужасными рифмами типа «уснула – обманула», «было – позабыла».

«Вон в том лесочке стоят мои „Жигули“, – машинально отметила Настя, когда они свернули к поселку. – Вернее, не мои, конечно, а Самойлова». Ей казалось, что она неожиданно попала на Марс, а бухгалтером в банке работала когда-то давным-давно, на другой планете. Она не чувствовала себя собой. Это было странно и слегка пугало.

Однако к тому моменту, когда они приблизились к цели своего путешествия, все ее страхи развеялись. Причиной тому, несомненно, был кстати выпитый алкоголь.

Автомобиль въехал в ворота, которые плавно закрылись за ним, и подкатил прямо к крыльцу, пальнув гравием по клумбе с астрами. Настя выбралась из машины на волю и сладко потянулась. Несмотря на грозящую опасность, ей почему-то было хорошо. То есть умом она понимала, что ее могут разоблачить и даже убить. Убить – скорее всего. Однако это понимание притулилось где-то в самом уголке сознания. А на первый план вышло плотское удовольствие дышать полной грудью, улыбаться и смотреть в вечернее небо, запрокинув голову.

В результате всех этих манипуляций ее фальшивая грудь стронулась с места и начала потихоньку ссыпаться вниз. Шофер с невероятным удивлением наблюдал за тем, как любовница хозяина плавными зигзагами продвигается к крыльцу, оставляя за собой тоненькую дорожку из пенопласта. «Наверное, она сегодня уже выпила с поклонниками», – решил он.

Настя тем временем поднялась на крыльцо и налегла на дверь. Подлая дверь не поддавалась. «Может, у меня должен быть с собой ключ?» – вяло подумала она. Почему-то сейчас ей было все равно, что у нее должно быть и чего не должно. Проклятая дверь по-прежнему не открывалась. Настя крякнула и ударила в нее правым плечом. Остатки пенопласта высыпались на пол, образовав под ногами небольшую горку. Она ее даже не заметила.

«Интересно, что это из нее сыплется?» – подумал шофер, удивленно разглядывая разноцветные пенопластовые крошки. Настя разбежалась и с кряканьем врезалась в неподатливый дуб.

– Минутку! – сказал шофер, обогнул ее и потянул за ручку.

Чертова дверь плавно пошла на него, открыв взору большой холл, выдержанный в зеленых тонах. Холл был пуст, и, оглядевшись, Настя увидела четыре двери, ориентированные на четыре стороны света.

– Где тут камин? – громко спросила она, оборачиваясь к шоферу.

Она уже совсем не боялась, что ее голос покажется ему странным. Коньяк с валиумом образовали внутри ее некое загадочное химическое соединение. Теперь ей все было по фигу. Настя смутно понимала, что должна чего-то опасаться. Или кого-то.

– Камин в той комнате, где ждет босс, – поведал шофер, стараясь сохранять на лице невозмутимое выражение.

Ах да! Босса, вот кого надо опасаться. Опасаться босса. Настя некоторое время размышляла, потом велела:

– Веди меня к нему!

Вздохнув, верный Фернандо пересек холл и остановился возле одной из дверей. Настя последовала за ним, примерилась и ударилась в нее всем телом. Дверь неожиданно для нее распахнулась, и она ввалилась в просторную комнату, устланную белым ковром. «Белый ковер – подумать только, какой разврат!» – гневно подумала Настя.

В комнате царил полумрак. Плотные шторы были тщательно задернуты, и только над столом, накрытым к ужину, мерцал настенный светильник.

Ерасов стоял у камина с бокалом в руке. Настя сразу поняла, что это именно он. Не стоило и сомневаться. У него была подходящая внешность для человека, ведающего убийствами, – сильная нижняя челюсть, красивый широкий лоб, яркие глаза с дробинкой вместо зрачка и осанка победителя.

– Бо-оже мой! – со смешком протянул Ерасов, увидев то, что явилось его взгляду. – Вот это сюрприз так сюрприз. Дорогая, ты превзошла себя. Я бы не узнал тебя, даже если бы лишился из-за этого ночи удовольствий.

Настя понимала, что нельзя давать ему себя разглядывать.

– Погаси свет! – бархатным басом велела она.

– Как мило, – сказал он. – Это у нас сегодня что-то новенькое?

Он взял с камина зажигалку и поднес огонек к свече, плававшей в широкой вазе, украшавшей стол. И лишь когда свеча занялась, погасил светильник. В комнате стало почти совсем темно. Только фитилек плескался в плошке. Таинственные блики пробегали по хрусталю и дивным фарфоровым блюдам. Шестым чувством Настя поняла, что сейчас самое время доставать пистолет. Ерасов не заметил подмены, да и в комнате, кроме них, никого нет.

Пистолет она при помощи эластичного бинта примотала к правой ноге чуть выше коленки. Это было неудобно и даже больно, но она готова была вытерпеть и не такое. Настя наклонилась и начала поднимать юбку, путаясь в ее воздушных складках и ярусах. Ерасов неслышно подошел к ней и положил руку на плечо, тихо сказав:

– Ну-ка, подожди.

Настя осталась стоять, согнувшись пополам и прислушиваясь к тому, как чертов пузырек с ацетоном проваливается под резинку и медленно ползет по ноге. Она попыталась его поймать, но он выскользнул и соскочил еще ниже, к щиколотке. Пока Настя била по нему рукой, колпачок отвернулся, и жидкость пролилась на ковер.

– Чем это от тебя так пахнет? – с подозрением спросил Ерасов и, взяв Настю за плечи, поставил ровно.

Потом вытянул вперед обе руки и провел по ее платью. Тут же его брови взметнулись вверх. Одна грудь была большой и хрустящей, другой не было вовсе. Вернее, она, конечно, имелась, но слишком жалкая, чтобы принадлежать великолепной Диане Раткевич.

Настя поняла, что сейчас последует разоблачение. И пистолет, как назло, слишком туго примотан к ноге! Ерасов не даст ей времени, чтобы достать его и прицелиться. Сквозь складки платья она нащупала отвертку и выдернула ее из чулка. Наставила на своего врага острие. И когда он потянулся к вуали, отвела руку и резко выбросила вперед.

Ерасов с криком отпрянул, и Настя, решив, что выиграла время, полезла-таки под платье за оружием. Однако расчет ее не оправдался. Ерасов прыгнул и повалил ее на пол. Одной рукой завел руки за голову, другой быстро пробежал по телу и сразу же обнаружил пистолет.

От удара шляпка вместе с париком свалилась с Настиной головы и отлетела в сторону. Голова тоже чуть не отлетела в сторону. Поняв, что она в нокауте, Ерасов поднялся на ноги и ударил по выключателю. Под потолком вспыхнула огромная люстра, одним махом проглотив темноту.