Спаси меня - Лариса Соболева

– Возможно, – пожала плечами Роксана Сергеевна. – Вероника взбунтовалась, категорично отказывалась заниматься вымогательством. К тому времени Севастьян проявил себя во всей красе, а она поняла, какую ошибку допустила, хотела его бросить…

– Ясно, – сказал Макар. – Как же он начал писать Алине вместо Вероники?

– Я ничего не понимаю в технике, но дело в пароле, так?

– Именно. Чтобы войти в почтовый ящик, надо набрать пароль, вы набираете только буквы, а появляются точки.

– Да-да, – закивала Роксана Сергеевна. – Точки… Севастьян выбил из Вероники эти точки.

– Избил, да?

– Конечно. А потом привел собаку и натравил на девочку… Вероника стала после этого инвалидом. Врачей он не вызывал, сам лечил… и запер под крышей, чтоб она не добралась до компьютера.

Роксана Сергеевна перевела дух, выпила капли, даже ей, не пережившей этого кошмара, было трудно о нем повествовать. Макар не переставал удивляться этой женщине: надо же, еще есть такие люди, им близка чужая боль.

– Я всякое видел, но такое… – У него не было слов. – В это сложно поверить. Вероника наверняка кричала, а соседи? Неужели не слышали, когда ее терзала собака?

– А как вы объясните, что молодой человек, живя в обычном доме в двухкомнатной квартире, зверски убивал людей, в основном детей? Около тридцати человек или больше. А его мать заманивала жертв. Потом расчлененные трупы выносила в эмалированных ведрах. Я читала об этом в газете. Неужели никто не слышал, что происходит за стенкой? А у Севастьяна дом… вы же видели.

– Как она написала сестре «спаси меня»?

– Это Светочка…

Невооруженным глазом было видно, что у Вероники сильно подорвано здоровье. Ходила она плохо, точно не могла сказать, в чем причина, но полагала, что собака повредила сухожилия, когда напала на нее. От неподвижного образа жизни постепенно атрофировались и мышцы. Она либо лежала на кровати, либо сидела на подоконнике, еле передвигалась к туалетной комнате и назад. К тому же морально Вероника тоже была уничтожена, и как еще держалась – неизвестно. Светлана давно бы умерла, будь она на ее месте. У нее есть хоть относительная свобода – передвигается по всему дому, телик имеет право посмотреть, но… существование в изоляции от мира вместе с побоями и извращенным сексом уже доканывали.

– Думай, как нам отсюда выбраться, – жалея ее, да и себя тоже, сказала однажды Светлана.

– «Оставь надежду всяк сюда входящий», – процитировала с иронией Вероника. – Это написано на воротах ада.

– Но я не могу так жить! – со слезами вымолвила Светлана. – Выход должен быть, надо только поискать его.

– Вырой подкоп, как рыл граф Монте-Кристо, – усмехнулась Вероника. – Правда, у него на это ушло восемнадцать лет. У тебя уйдет меньше, но за это время гестаповец загонит тебя в гроб.

Однако Светлана и на подкоп была согласна, воодушевившись, она уже обдумывала эту идею, ведь тонущий хватается за соломинку.

– Знаешь, у меня были мысли убить его, – поделилась Светлана. – Да, я сначала хотела его отравить, но никаких таблеток в доме не оказалось, потом решила ножом…

– И не пытайся. Он как гадюка чувствует малейшее колыхание. А ты тогда на себе испытаешь клыки собак. Они у него неплохо натасканы на людей.

– Почему он тебя здесь держит? Почему не убил и не спрятал труп?

– Для сестры. После клыков… где-то через месяца полтора… он возил меня получать деньги, почти на руках нес к окошку. Запугивал собаками, я и подчинялась. А потом… взяла и отказалась. Он пробовал меня бить, в его понятии только так можно сломить человека – через боль и страх. А мне даже больно не было, я смеялась ему назло. Мне хотелось досадить ему. Но не это было главным, не мой отказ. Севка понял, что я не могу расписываться. Знаешь, пальцы перестали слушаться. Тогда он запер меня здесь. Надеялся, что я сойду с ума от одиночества, тогда он определит меня в дурдом, станет опекуном и получит все права, в том числе сам будет получать деньги. А если вдруг приедет моя сестра, покажет ей меня: вот что случилось с нашей бедняжкой, но я ее не бросаю. И останется чист, как стеклышко. Не дождется! Ты теперь понимаешь, почему появилась здесь?

– Понимаю. Чтобы получать деньги от твоей сестры.

– Думаю, у него еще есть замыслы насчет тебя, но я их разгадать не могу. Иногда мне кажется, он хочет заманить Алину… Слушай, у меня же есть сестра!

– Правда? – обрадовалась Светлана, но тут же помрачнела. – А как мы ей сообщим о себе? Ни телефона, ни письма не отправить.

– Она очень далеко. В Бельгии живет.

– Фью! – присвистнула Светлана. – Тогда это вообще безнадежный вариант.

– Не безнадежный. Ты умеешь пользоваться компьютером?

– Нет. Откуда мне его было взять?

– Жаль. Можно было отправить ей письмо по Интернету.

Светлана не уставала поражаться Веронике. Вот заговорила она о сестре, это же маленькая надежда, должна как-то оживить ее. Нет, у Вероники всегда был один тон – ровный, без красок и эмоций. Или она сказала: «Жаль». Огорчение должно слышаться в слове? Нет, тон тот же.

– А если я принесу тебе компьютер? – загорелась Светлана. – Он легкий, всего лишь коробочка.

– Ноутбук называется, а не коробочка, – поправила ее Вероника. – Бесполезно. Чтоб выйти здесь в Интернет, должно быть беспроводное подключение, а у гестаповца Севки связь идет через модем, это тоже коробочка, но поменьше ноутбука, ее здесь некуда подключить. Если б в этой конуре имелась хотя бы телефонная розетка… но это тоже не годится, нужна специальная карточка с оплатой услуг связи.

Для Светланы ее слова – темный лес, но перспектива хоть кому-то сообщить о бедственном положении толкала ее на подвиги.

– Завтра он уйдет, а ты спустишься вниз.

– Я буду спускаться два часа, подниматься еще больше, – возразила Вероника все тем же тоном.

– Я перенесу тебя. – У Светланы появилось много предложений, когда впереди замаячила свобода. – Сядешь мне на спину…

– Ты только представь: внезапно возвращается гестаповец, а тебе надо отнести меня, запереть, вернуться, положить ключи в сейф, ключ от сейфа в ящик стола, ящик закрыть вязальным крючком. Справишься за минуту?

Светлана накуксилась:

– Он всего раза три внезапно возвращался…

– Проверял, чем ты без него занимаешься. По закону подлости явится и тогда, когда ты меня снесешь вниз. У него же биотоки настроены на опасность. Нет уж, уволь, я не хочу, чтоб меня вторично грызли собаки, и без них скоро подохну. Не кисни, есть один способ.

– Какой? – Светлана чуть не взлетела до потолка.

– Тебе надо освоить компьютер и написать моей сестре.

– Я? – испугалась Светлана, однако и нескольких секунд не прошло, как она твердо заявила: – Я попробую. А как?