Спаси меня - Лариса Соболева

Всю ночь он контролировал себя и время, чтоб не проспать и поехать за бабушкой. Не проспал. С постели встал, как мышь – бесшумно. Бесшумно передвигался по квартире – Алина не проснулась и когда он пил кофе на кухне, и когда уходил. К восьми утра дороги оживают, кишат, как тараканьи бега, и чтоб попасть в общежитие вовремя, Макар объехал бешеные участки, короче, сделал крюк. А его подкарауливал облом. Да какой! Бабушку Роксаночку увезли ночью на «Скорой» – сердечный приступ. Макар ругал себя последними словами по дороге в больницу, ругал вслух. Так опростоволоситься! Столько наговорить еще одной трепетной натуре: Свету убили, вас убийца тоже в жертвы наметил – от этого и у здорового человека сердце прихватит. А если помрет бабуля? Что тогда делать? Она единственная, кто знает правду, пусть частицу, но срочно необходимую.

В больнице ему сообщили, что Роксана Сергеевна в порядке, она спит, посетители сегодня нежелательны, приходите завтра. Прикинув, что убийца не узнает до завтрашнего дня, где Роксана Сергеевна, значит, не придет грохнуть ее, он направился к Денису, который лежал в этой же больнице. Тот сидел на кровати, выглядел вполне прилично, улыбался:

– Что так рано? У нас только обход прошел. Постой, постой… Неужели закончил дело?

– Заканчиваю. – Особенно Макар подчеркнул букву «ю», давя понять, что до завершения далековато, но Денис жаждал услышать больше:

– Рассказывай, дружище, а то здесь так тоскливо. Дай и мне повод загрузить мозги.

Слово «дружище» сконфузило Макара: он ездит на автомобиле Дениса, бессовестно забрал у него женщину, имел наглость заявиться с невинной рожей, а Денис его считает другом. Ну, допустим, выбор сделала Алина, оттолкни она тогда Макара, он больше не посягал бы на нее, значит, эта статья из угрызений совести выпадает, а все равно чувствовал себя вором. Макар вкратце обрисовал, как обстоят дела, раз дополнительное волнение не доконает раненого. В сущности, Макару нужно было упорядочить события в голове, лучший способ для этого – пересказать их в последовательности. Денис думал, качая головой, видимо, просеивал сказанное, затем удрученно вынес вердикт:

– У меня не проходит ощущение, а после твоего рассказа убеждение, что орудует преступная группировка. Уж очень у них все слаженно и вовремя происходит. Сам посуди: они все знают, все просчитывают. Ты кому-нибудь говорил о своем расследовании, чем собрался заниматься?

– Ни-ни. Даже Алина не в курсе, так, по мелочам…

– Ну, вот, видишь? А они предугадывали каждый твой шаг, жены Севастьяна, о самом Севастьяне знали много, например, когда он возвращается домой…

– Знать необязательно, достаточно вести наблюдение за домом, – внес уточнение Макар.

– Пусть так. Но в тот же вечер, когда стреляли в Севастьяна, совершили нападение и на нас с Алиной.

– Но почему-то, попав в тебя, в Алину второй раз не стреляли, хотя она находилась на улице одна до приезда врачей и милиции.

– Видимо, были какие-то причины, потому и не выстрелили второй раз. Я к чему это говорю, Макар. Куда ты ни кинешься – везде тебя ждет неприятный сюрприз. Это под силу только нескольким человекам. Очевидно, Света у них была пешкой, а когда она попыталась убежать и от нас, потому что боялась сдать группировку, и от них, ее убрали.

– А Вероника?

– Ох, теперь я уже не знаю, какую роль играет Вероника. Столько переворотов в мозгах: то жена Севастьяна монстр, то обе Вероники заодно, то только сестра Алины злодейка… Может, она тоже пешка? Поэтому, когда у нее появилась возможность, написала «спаси меня».