Версаль под хохлому - Дарья Донцова

Я подпрыгнула на стуле. Ну, надо же! Теперь понятно, где я слышала приятный баритон. Лопаткин сидел за рулем автомобиля, который расчищал дорогу моему джипу, когда мы с Раисой Демьяновной и Катериной Андреевной мчались в больницу к умирающей Джулии. Оригинальный дядечка, помнится, на прощание он пожелал мне удачно ловить мышей.

Снимок исчез, теперь оператор дал крупным планом руку гостя. Ведущая несла какую-то чушь про вдохновение, а камера медленно скользила по внешней стороне правой ладони Алексея. Я смотрела на неожиданно узкую, прямо-таки аристократическую кисть, на чуть выступающие костяшки, маленькую родинку в ложбинке между большим и указательным пальцем, крохотный нитевидный шрам на первой фаланге мизинца... Камера работала, как лупа, во всех мельчайших деталях показывая руку, а я навалилась грудью на стол и затаила дыхание. Сколько раз я видела эти пальцы, эту родинку, этот шрам! Люди, которые полностью изменили внешность Гри, почему-то забыли о руках. Хотя я знаю, они не поддаются коррекции, и, наверное, специалисты считают, что опознать человека по пальцам и костяшкам невозможно. Вот только они не приняли в расчет женщину, которая во всех деталях знает своего любимого.

– Наш гость еще увлекается созданием оригинальных макетов, – радостно застрекотала ведущая, – посмотрите, какая красота!

Камера дала общий план, я увидела нечто странное, несуразно раскрашенное вроде замка или огромного дома.

– Расскажите об этой своей работе, – попросила Кира.

Лопаткин смущенно кашлянул:

– Перед вами Версальский дворец, он находится неподалеку от Парижа, там жили французские короли. Сейчас Версаль превращен в музейный комплекс, он открыт для туристов. В России же имеется народный промысел – хохлома. Может, видели такую деревянную посуду, в черно-красно-золотых тонах? Ее любят покупать в качестве сувенира иностранцы.

– А вы, значит, придумали раскрасить Версаль под хохлому? – засмеялась Кира. – Оригинальненько получилось.

– Идея пришла в голову случайно, – забубнил Алексей, – один раз я проверял права у нарушителя, гляжу, зовут его Версаль Иванович. Он мне сказал, что его отец всю жизнь собирал фото и другие материалы про дворец. Он был фанат Версаля и назвал сына в честь музея. Но самое смешное, фамилия у него оказалась – Хохлома! Вот тогда мне и пришла в голову идея создать серию необычных макетов. Версаль под хохлому первый, потом будут другие!

– Некоторые люди совершают удивительные глупости, – всплеснула руками ведущая, – назвать мальчика Версалем!

Я вцепилась руками в стол. Прекрасно знаю мужчину по имени Версаль Иванович, он не раз рассказывал мне про своего отца, известного историка, написавшего несколько книг о дворце под Парижем. Мы с Версалем Ивановичем были соседями по подъезду, но с тех пор, как сгорела моя квартира, более не встречались. И фамилия у него действительно – Хохлома! В сочетании с именем-отчеством получилось нечто несуразное. Кира права, если хотите дать малышу оригинальное имя, сначала подумайте, как ребенку потом с ним жить! Версаль Иванович Хохлома! Да и его детям будет не особо удобно с таким отчеством. Но для меня важно иное, похоже, Гри дает ниточку, дернув за которую я узнаю кое-что о своем муже. Или я сейчас все придумала? Слова, прозвучавшие с экрана, не имеют ко мне никакого отношения? Нет, я обязана заглянуть к бывшему соседу! Версаль под хохлому не может быть глупым макетом, это знак для меня! Или все же нет? Гри знает, что жена любит программу «Звонок в дверь» и старается не пропускать ее. Версаль под хохлому – это точно знак!

На экране замелькали маленькие разноцветные фигурки, программа «Звонок в дверь» завершилась, пошел блок рекламы.

Я повернула голову к окну. Интересно, это совпадение, что именно сегодня, когда на ветке распустился цветок, я увидела Гри?

На столе тихо звякнул мобильный, пришла эсэмэска от Лизы: «Ты где? Совещание через десять минут!»

Я встала, пошла к двери, но на пороге обернулась и посмотрела на прекрасный цветок. Если чего-то очень хотеть, то желание непременно исполнится. Наперекор обстоятельствам и здравому смыслу. Если чего-то очень хотеть, ты это непременно получишь. А вот когда получишь, тогда и подумаешь, стоило ли этого очень-очень хотеть.