Крест великой княгини - Юлия Алейникова

— Как к Масловой? Они же поругались!

— Не знаю. Он звонил узнать, дома ли она, потом сразу уехал.

Игорю Михайловичу не хотелось беседовать с Инной Масловой и ее любовником в неформальной обстановке, а потому он организовал их доставку к себе в отдел.

Начать допрос Игорь Михайлович решил со вдовы. К Инне Анатольевне у него было больше вопросов.

— Что это за безобразие? — с порога воскликнула вдова. — Меня хватают, словно преступницу, посреди улицы, самым хамским образом! Вы за кого меня принимаете? Неужели вы думаете, что со смертью мужа я потеряла всякое влияние в обществе? Да я немедленно позвоню губернатору! Вы вылетите с должности без права работы в органах! — бушевала Маслова. Но бушевала весьма элегантно, повысив голос всего на две октавы, чуть приподняв подбородок и гневно посверкивая глазами.

Игорь Михайлович ценил подобную выдержку и воспитание.

— Приношу свои извинения за возможную грубость наших сотрудников. К сожалению, не все они могут похвастаться отменными манерами, но все же они выполняли приказ.

— Чей?

— Мой. Присядьте, пожалуйста, я все вам объясню, — любезно предложил даме стул капитан.

— Хорошо, но имейте в виду, что подобное поведение ваших сотрудников будет иметь последствия.

— Разумеется, — дождавшись, когда Маслова сядет, проговорил Игорь Михайлович. — Инна Анатольевна, у меня к вам всего два вопроса, но вопросы эти очень важны. Первый. Где вы были в ночь с шестого на седьмое июня?

— Что за ерунда? Вы прекрасно знаете, что я была в Италии, — твердо и чуть раздраженно произнесла Инна Анатольевна, но ее ресницы едва заметно дрогнули, да и голос прозвучал чуть выше обыкновенного.

Прекрасно.

— Вы говорите неправду. Вот справка, выданная таможней. Вы пересекли границу Российской Федерации вечером пятого июня. Взгляните. Здесь указаны рейс, время прибытия и время пересечения границы, — протянул ей распечатку капитан. — Так где же вы были в ночь убийства вашего мужа?

Маслова побледнела, и Игорь Михайлович, тут же достав из маленького холодильника бутылку минералки и чистый стакан, налил ей прохладной воды.

— Выпейте. В вашем положении вредно волноваться, — доброжелательно предложил он.

— Вам и об этом известно? — криво усмехнулась Инна Анатольевна.

— Разумеется, — сдержанно кивнул Игорь Михайлович. — С Артемом Шадриным мы уже беседовали, так что, Инна Анатольевна, не будем тратить попусту время и унижать друг друга ложью. Расскажите мне все по порядку, начиная с вечера шестого июня.

— Ужасно хочется закурить, — жалобно улыбнувшись, проговорила Инна Анатольевна. — Странно, ведь я бросила уже лет пятнадцать назад, и вдруг потянуло.

Игорь Михайлович терпеливо ждал, не перебивая.

— Я действительно вернулась пятого. Просто хотелось побыть с Артемом вдвоем, без спешки, без суеты. Обсудить наши планы.

— Где вы встречались?

— В квартире сына. Илья в ней не жил и не появлялся. Это было очень удобно. Дом многоквартирный, но людей проживает мало. Многие владельцы просто вложили средства в недвижимость.

— Ясно. Дальше.

— Дальше? Дальше я отдохнула с дороги, потом приехал Артем, мы поужинали… — Было видно, что рассказ дается Инне Анатольевне с трудом, что она сомневается, сколь полными сведениями об этом вечере снабдил полицию Шадрин. Ей не хотелось сболтнуть лишнего, но и откровенно врать ей тоже не хотелось. Сложная ситуация.

— Инна Анатольевна, смелее. Вы рассказали Артему о том, что в случае развода вы потеряете все?

— Что? Я не понимаю… Я ничего не теряю, все имущество записано на меня…

— Да, но с оговорками. Мы связались с доверенным юристом вашего мужа, так что не будем тратить время на отрицание установленных фактов. Я видел дарственную, подписанную вами, доверенности и прочие документы. Так что возвращаемся к вечеру шестого июня.

Лицо Инны Масловой заострилось, приобрело неприятную жесткость, глаза стали злыми, враждебными.

— Да. Вы правы. Развод грозил мне потерей финансового благополучия. Но знаете что? Я была готова к этому. Мне так опостылело жить годами с не любимым человеком! Надоело заводить мерзкие интрижки, разыгрывать на публике благополучную пару. Я хочу простого женского счастья!

— А чего хочет Артем Андреевич? — коварно поинтересовался Игорь Михайлович и с удовольствием заметил, как у Масловой вспыхнули щеки.

— Того же самого! — нервно воскликнула она. — Но дело не в этом. Я хотела поговорить с Юрием, обсудить с ним условия развода. В любом случае по закону мне полагалась половина совместно нажитого имущества.

— Разумеется. Но не в том случае, если вы его добровольно подарили мужу накануне развода, — в очередной раз ловко ввернул Игорь Михайлович. — Вы оказались загнаны в ловушку. В случае развода вам не досталось бы ничего, кроме машины. И то сомнительно. А учитывая влияние вашего мужа, положение, которое он занимал в городе, шансов отсудить у него хоть какие-то отступные у вас не было. Вы умная женщина и все прекрасно понимали.

— Да. Вот поэтому мне и хотелось договориться с мужем. Разойтись по-хорошему.

— И что же?

— Вечером шестого мы поехали в Комарово.

— Так. И? — стараясь скрыть дрожь нетерпения в голосе, поторопил Маслову капитан.

— Ничего не вышло. Когда я приехала, он был уже мертв.

От этого заявления Игорь Михайлович едва не упал со стула. Ему потребовалась вся его выдержка, чтобы совладать с собой. Счастье, что Маслова в это время жадно глотала воду, не глядя на него.

— Расскажите все подробно.

— Подробно? Подробно нужно начинать с той истории, когда я ради Юры отказалась от своего счастья. С тех пор моя жизнь была похожа на репетицию жизни. Я ела, пила, ездила на курорты, но все это не приносило мне радости, а самое главное, я не смогла простить Юру. Думала, смогу, но нет. Мы стали мучить друг друга, старались уколоть по мелочи, потом словно выдохлись и последние годы жили под одной крышей по установленным негласно канонам. Вот с этим, в общем-то, чужим человеком мне и предстояло договариваться.

Я знала, что Юра будет вечером дома. Хотела поговорить с ним без прислуги, особенно без Ольги. Эта повариха в последнее время, кажется, метила на мое место. Я хотела подъехать к одиннадцати, но в последнее время у меня бывают приступы плохого самочувствия. Вот и в тот день скакнуло давление. Поздние беременности иногда плохо переносятся. В общем, когда мы выехали из дома, было около двенадцати.

— Зачем вы взяли с собой Шадрина?

— Во-первых, он сидел за рулем, во‐вторых, для моральной поддержки. Он просто ждал меня в машине. Юре не нужно было его видеть.

— Значит, Шадрин из машины не выходил?