К колдунье не ходи - Дарья Калинина

– Теперь ясно, почему мужчины так реагировали на твое появление. Когда ты наступала в воду, сандалии начинали «работать». Вот о чем хотела предупредить нас девушка в магазине, а мы ее не дослушали.

Алена не ответила, зато пошевелился Сергей, который язвительно осведомился у Инги:

– Кто-нибудь тут вообще волнуется за меня? Где мой брат? Где моя семья? Я умираю и хочу, чтобы рядом со мной в этот момент находились все мои близкие!

И, дождавшись, когда Инга привела Васю и поставила его рядом с ним – стоять рядом с женой-обманщицей Вася не хотел даже перед лицом смерти, – Сергей торжественно произнес:

– Брат… Алена… Знаю, что я доставил вам много неприятностей, но теперь я хочу расплатиться с вами за все. Все деньги моего отца… возьмите их себе. Там, куда я отправляюсь, они мне не пригодятся.

И закрыл глаза. Даже Инга должна была признать, что прощальное слово Сергея прозвучало очень трогательно и трагично. Алена, чувствуя свою вину, рыдала в голос. И даже у Василия Петровича на глазах появились слезы.

– Братуха, – дрогнувшим голосом произнес он. – Братан… не умирай! Слышь, Серега, не умирай, тебе говорю!

И Сергей не умер. Когда врачи грузили его в машину, Сергей был все еще жив. А врач, взглянув на наложенную на его рану повязку, одобрительно кивнул Инге:

– Хорошо. Учились на медицинском?

– Я – филолог.

– Все равно молодец.

– Скажите, он будет жить?

– Почему же нет? – удивился врач. – Внутренних повреждений нет. Заштопаем, перевяжем, укольчик вколем, завтра можете своего дорогого мужчину навестить.

– Как?! – изумился Василий Петрович. – Уже завтра?!

Похоже, он был разочарован тем, что рана брата оказалась такой легкой. Да и остальные чувствовали себя вроде как обманутыми.

Машина уехала, а все трое так и стояли, глядя ей вслед. Потом взгляд Василия Петровича вновь упал на злополучную надпись на асфальте, он засопел и вырвал руку из пальцев жены. Алена с Ингой даже не успели ему ничего объяснить: Василий Петрович уже направился прочь.

– Вася! – кинулась за ним Алена. – Ну, прости меня! Я же не знала!

– Чего не знала?

– А из-за чего ты больше всего сердишься, то я и не знала!

Несмотря на заверения врачей, что Сергею ничего не грозит, медики включили мигалку и в больницу помчались на всех парусах. Василий Петрович заявил, что с него достаточно одной Алены, пусть Инга припасет свои объяснения на другой раз. И оставил женщин в одиночестве.

Но зато если объяснения Инги не интересовали Василия Петровича, то очень скоро рядом с Ингой появился другой человек, которому, напротив, хотелось услышать ее объяснения.

– Игорь! – обрадовалась Инга. – Майор! А я думала, что ваше лицо мне мерещится.

– Полагаю, мне надо чувствовать себя польщенным. Но я лучше спрошу… Что вы затеяли, Инга?

– А что такое?

– Почему ваш знакомый разгуливает по улицам один-одинешенек, хотя я ясно дал понять, чтобы он сидел дома и носа на улицу не высовывал?

– Понятия не имею. У него самого спросите.

– Хотите сказать, что это была случайность? И то, что вы с вашим телохранителем все время шли следом за Сергеем, – тоже случайность?

– Так получилось.

Следователь вперил в Ингу взгляд своих странных глаз, которые то ли смеялись, то ли сердились, не понять было.

– А ведь я был о вас куда лучшего мнения, Инга, – горько произнес майор, и снова женщина не поняла, шутит ли он или говорит всерьез.