Любовь и ежики - Дарья Калинина

– Возможно, хотела дать Павлу помучиться подольше, – сказала Мариша.

– Или, напротив, пожалела о том, что натворила, – сказал Бритый. – Как бы там ни было, Павел мертв. И убила его женщина. Или мужчина с очень маленькими ногами. Но я бы все же искал женщину. Шерше, как говорится, ля фам.

Продемонстрировав свою эрудицию, Бритый со своими парнями куда-то удалился. А подруги остались, чтобы обсудить создавшееся положение.

– Итак, женщина. Единственная женщина, это та, которая являлась к Ангелине домой и угрожала ей и Павлу. И что мы знаем про эту женщину? – спросила у подруг Инна.

Так как Юлька последние недели провела в изоляции, то она ничем помочь не могла. А Мариша ответила подруге:

– Она была седой, сутулой и плохо одетой.

– Знаете, что я думаю, – сказала Инна. – Эта тетка разослала письма всем, кто, как она знала, имел зуб на Павла. Чтобы самой затеряться в куче подозреваемых. Ведь и у Шайкина, и у Максима с Лехой, и у Владимира Ивановича был мотив для мести.

– И мотив сильный, – сказала Мариша.

– Но кто мог так хорошо быть в курсе дела? – спросила Инна. – Только Ангелина. Но она, скорее всего, уже мертва. И уж ей-то точно не нужно было убивать Павла. Она же его обожала. У них был общий ребенок. И потом, Ангелина сама боялась какого-то неизвестного, о котором и предупреждала в своем письме Павла. А значит, у убийцы Павла был еще и сообщник.

– Знаете, что я думаю: если та тетка, которая явилась угрожать Ангелине, явилась к ней домой, то… то вполне возможно, она живет где-то по соседству с Ангелиной, – сказала Мариша.

– Павел мог познакомиться с дочерью той женщины, когда ходил в магазин или что-то в этом роде, – сказала Юлька. – Он вообще с легкостью знакомился с женщинами. Я сколько раз замечала: стоит нам с ним куда-то выйти, все женщины словно завороженные смотрят на него. Мне это, конечно, в какой-то мере сначала льстило. А потом стало злить. Потому что и он на них поглядывал, что бы он мне там ни втирал, я видела, как он улыбался в ответ особенно симпатичным девчонкам.

– Итак, мы установили, что Павел был не только жестокий негодяй, но еще и патологический бабник, – подвела итог Инна.

Юлька в ответ только вздохнула.

– И еще он был нагловатый и трусливый тип, – продолжила Мариша.

Юлька снова вздохнула и робко произнесла:

– Девочки, вы бы поосторожней, все-таки говорите о мертвом человеке, пусть даже и о моем обидчике, что вам, как подругам, простительно. Но все же…

– Ладно, извини, – буркнула Мариша. – Но все равно нам нужно вернуться в город и допросить наших старичков – соседей Ангелины насчет той тетки, которую они видели и которая сыпала угрозами в адрес Ангелины и Павла.

Впрочем, уехать подругам сразу не удалось. У всех машин, на которых в заказник приехали гости, предприимчивый Топорков изъял ключи, так что все фактически оказались пленниками на базе. Но так как стены в том помещении, где лежал Павел, были тонкие, то все уже точно знали, что с полученной при выстреле раной Павел мог прожить еще пару минут. От силы пять. А благодаря тем же стенам и тому, что пьяненький егерь Сашка совершенно не умел держать язык за зубами, скоро все на базе уже точно знали, что убили Павла из обреза, и ни одно из реквизированных у охотников ружей не подходит в качестве орудия убийства. Но отпускать подозреваемых Топорков не торопился. Он явно чего-то ждал.