Лев с ножом в сердце - Инна Бачинская

— Ребята, ну нельзя же так, — бубнил на заднем сиденье Савелий Зотов. — Ночь ведь, как же так, без звонка, без предупреждения…

Все трое направлялись в Посадовку в белом «Форде» Федора Алексеева, нацелившись на бывшего прокурора Гапочку, обиженного капитаном Астаховым.

— У него нет телефона, — в который раз повторил Федор. — Мы посмотрим, если есть свет в окнах, то стучим. Нет — спокойно уходим. То есть уезжаем. Я отвезу тебя домой, Савелий. Смотри, Коля молчит, понимает всю важность момента.

— Не понимаю, какого рожна я ввязался в эту идиотскую авантюру! — подал голос капитан.

— А что ты теряешь? — спросил Федор. — Домой захотел? Телевизор в войлочных тапочках посмотреть?

— Ирка забудет погулять с Кларой, — буркнул капитан. — При чем здесь войлочные тапочки?

— Клара себя в обиду не даст, — возразил Федор. — А Ирочка твоя прекрасно знает, что бывает, если не погулять с Кларой. Себе дороже.

— Давайте, пока не поздно, по домам, а, ребята? — уговаривал друзей Савелий.

— Хорошо, — смиренно отзывался Федор, — мы сейчас тебя забросим домой, а сами с капитаном — к Гапочке. А ты проспишь самое интересное! Хочешь?

— Ну… я… вообще… нет! А может, завтра? И пораньше?

— Вы как хотите, господа, — потерял терпение Федор, — а я должен узнать все сегодня. Иначе не усну. Подумаешь, одиннадцать! У стариков плохой сон.

Так, в приятных разговорах и препирательствах, они добрались до Посадовки. Федор достал из кармана бумажку с адресом прокурора. После получасовых блужданий по кривым темным улочкам поселка они наткнулись наконец на улицу Домашнюю. Еще минут двадцать ушло на поиски калитки с номером двенадцать, который шел почему-то после шестнадцатого. В окнах дома горел свет.

Дверной звонок отсутствовал. Федор постучал. Деликатно, костяшками пальцев. Мертвая тишина была ему ответом. Друзья переглянулись. Федор снова постучал, на сей раз кулаком. Свет в доме погас. На ближайшем окне шевельнулась занавеска. Их рассматривали довольно долго. Алексеев с трудом подавил искушение поднять руки вверх. Потом глухой голос из-за двери спросил:

— Чего надо?

— Глеб Северинович, извините, что поздно! — прокричал Федор. — Но дело не терпит отлагательств. Вы в свое время занимались убийством профессора Сергушева. Мы не могли бы поговорить?

— Кто вы?

— Это капитан Астахов, вы с ним уже встречались, — Федор подтолкнул к окну Николая. — Это Савелий Зотов. Меня зовут Федор Алексеев, в прошлом работник милиции, ныне — преподаватель философии. Сменивший мундир на тогу, так сказать… академическую.

Дверь распахнулась. На пороге в свете луны появился старик с всклокоченными седыми волосами. С ружьем. Обвел пришельцев строгим взглядом и скомандовал:

— Заходить по одному!

Они вошли в довольно скромно обставленную большую комнату. Старый кожаный диван, стол под тяжелой выцветшей бархатной скатертью в углу, еще один у окна, письменный, на котором, как ни странно, светился матовый экран компьютера. Полки по стенам, забитые книгами.

— Прошу! — старик указал рукой на диван. Гости уселись в ряд, а он поместился напротив, подтянув старинное кресло. Ружье положил на пол. — Я вас слушаю.

— Глеб Северинович, я сожалею о недоразумении, которое случилось… тогда… — покаянно сказал капитан Астахов. — Очень сожалею. Вы же знаете, как у нас…

— Знаю! — загремел старик. — Преемственность поколений, бесценный опыт старших товарищей! Смотрю я на вас, молодых, и не понимаю! Вам же все до лампочки! Все! — Он обвел их возмущенным взглядом. — Зачем пришли?

— Работая со статистикой преступлений, — начал Федор, — мы обнаружили некую закономерность, позволяющую предположить, что убийства коллекционеров и грабежи антиквариата совершил один и тот же преступник. Мы назвали его Антиквар. Я думаю, что впервые он вышел на сцену почти двадцать пять лет назад, когда произошло убийство профессора Сергушева. Последние убийства и грабежи имели место быть…

— Знаю! — перебил прокурор. — Читал. Дальше!

— Два дня назад погиб предприниматель Кирилл Пушкарев…

— Знаю, — снова перебил прокурор. — Это я позвонил. Тут все гудит прямо. Он жил у нас, около реки, где селятся новые. Скупили почти всю Посадовку. Скоро станем престижным районом!

— Это вы позвонили?! — Коля Астахов от удивления привстал.