Перстень Екатерины Великой - Наталья Александрова

– Я? – кажется, впервые она видела Карпова изумленным. – Это же ваше… вы нашли шкатулку, ведь это вам подарили перстень, а без него ничего бы не было.

– Но это не мое, – твердо сказала Катя, – я не родственница графам Бобринским, как я могу взять это себе?

– А вы что – хотите, чтобы это ушло в казну? – рассердился Карпов. – Да ладно бы в казну…

На один только миг Катя представила, как она входит в большой, красиво освещенный зал, заполненный людьми, и на ней эти замечательные драгоценности. Все смотрят на нее с восхищением… нет, это не то. Шкатулку нужно спрятать от посторонних глаз, продавать драгоценности потихоньку, это поможет ей удержаться на плаву в бизнесе. Дела на канале идут из рук вон плохо…

– Нет, – твердо сказала Катя, – покойный Муратов будет являться мне по ночам и шипеть: «Отдай чужое!» Слушайте, Виктор, у вас же есть верные люди, сделайте так, чтобы эти вещи пошли на детей, больных, что ли! Только уж наверняка!

– Ох, Катя, все свои правила я нарушаю из-за вас! – вздохнул Карпов. – Ладно, высадите меня вон там, на углу…

На прощанье Катя поцеловала его в щеку.

Толковый человек, надежный… Он ей еще понадобится.

Потому что канал надо спасать. Причем как можно быстрее. Директором назначить Бубенцова, он справится. Она же сама станет председателем совета директоров. Ничего, не боги горшки обжигают, люди помогут, посоветуют, если что… Эта московская штучка, ведущая, уже грозится все бросить и уехать обратно в Москву. Ну, такую неустойку ей насчитают, обдерут как липку! Да, кстати, человека надо нового на место Рокотова…

Ее прервал звонок мобильника.

– Коваленко! – ответила она, прижав трубку ухом.

– Катя… – это был муж, – Катя… я вернулся… Знаешь, там, в тюрьме, было у меня время подумать. Катя, я, конечно, вел себя как полный дурак… Катя, мы должны начать все сначала…

– Вы ошиблись номером! – ответила Катя и нажала кнопку отбоя.