Перстень Екатерины Великой - Наталья Александрова

– Дело в том, – продолжала она, – что я не верю в виновность своего мужа, но, похоже, все улики против него. Я наняла адвоката, но он не хочет заниматься расследованием обстоятельств…

– М-да… – Карпов откашлялся. – Честно говоря, обычно я не берусь за расследование уголовных дел. Полиция очень не любит, когда частные детективы вмешиваются в их дела.

– Но без вашей помощи Петру грозит обвинение в убийстве, даже в двух убийствах! Потому что Каховский упорно считает, что убийство Субботиной напрямую связано с убийством Муратова! И муж…

Катя прикусила язык – они-то с Петром точно знают, что Ангелину убили, чтобы она не рассказала, кто велел ей сорвать с пиджака злополучную пуговицу. Карпову она все расскажет, только не по телефону.

– Я вас очень прошу, Виктор Петрович! Попробуйте, может быть, вам удастся что-то разузнать… Возможно, соседи кого-то видели…

– Что с вами делать… – Карпов вздохнул, – ладно, приезжайте на обычное место, расскажете мне все, что вам известно, я подумаю, что можно сделать…

– Ой, нет! – всполошилась Катя. – У меня ребенок болеет, и няня не пришла, так что его не с кем оставить… да даже если бы Павлик был здоров, в ту забегаловку, извините, с ребенком не придешь.

– Да, тут вы правы – не самое подходящее место для ребенка…

– А вы не могли бы приехать ко мне домой?

– Ох… – снова вздохнул Карпов, – с вами я нарушаю все свои правила… ну ладно, ребенок – это святое, диктуйте адрес…

Катя продиктовала адрес детективу и пообещала позвонить в охрану дома, чтобы его пропустили. Карпов пообещал приехать через час и повесил трубку.

Катя едва успела сообщить в охрану, как в дверь квартиры позвонили.

Она решила, что приехала наконец Лидия, и поспешно открыла дверь.

Но это была не Лидия. Это была новая домработница Агния. Сегодня на ней не было жуткого африканского свитера, но рыжие волосы по-прежнему торчали в разные стороны, и макияж напоминал боевую раскраску североамериканских индейцев.

Она поздоровалась и с ходу взялась за домашние дела, Катя даже не успела попенять ей за три лишних шарика мороженого.

Катя снова вошла в комнату Павлика.

Он проснулся и сидел в кровати, выглядел он намного лучше, и температура явно не выше тридцати семи. Павлик без слова дал посмотреть горло, Катя не заметила там ангинного налета, так что, возможно, это обычная простуда. Павлик говорил хрипло, но глядел бодро.

– Зайчик, ты чего-нибудь хочешь? – спросила его Катя.

– Молочного коктейля, – проговорил Павлик не задумываясь. – И еще сказку про овечку.

– Но я не смогу сразу и коктейль, и сказку…

Из-за Катиной спины выглянула Агния.

– Екатерина Алексеевна, вы с ним побудьте, я приготовлю коктейль! – предложила она. – Может быть, вам тоже что-нибудь сделать? Завтрак подать?

– Да, пожалуй, только зеленого чая! – решила Катя, села рядом с кроваткой Павлика и начала рассказывать сказку.

Через две минуты дверь детской открылась, вошла Агния с подносом.

– Спасибо вам, – проговорила Катя искренне, – что бы я без вас делала! А то няня, как назло, не пришла…

Павлик выпил большой стакан коктейля, Катя тоже с удовольствием выпила чашку чая и продолжила сказку.

Однако через несколько минут она с удивлением почувствовала, что ее неудержимо клонит в сон. Катя пыталась рассказывать сказку дальше, но начала путать слова, а потом стала клевать носом. Взглянув на Павлика, она заметила, что он крепко спит.

«Странно, – сонно подумала она, – вроде бы он только что проснулся… но ладно ребенок, он еще не совсем здоров, а я-то почему так хочу спать… Ночью плохо спала…»

В это время дверь детской открылась.

На пороге стояла Агния.

Катя невероятным усилием воли открыла слипающиеся глаза и взглянула на домработницу. Та смотрела на нее как-то странно – пристальным, внимательным взглядом, как будто чего-то ждала. А потом провела рукой по голове, и огненно-рыжие волосы упали на пол, это оказался парик.

И тут перед слипающимися глазами Кати словно спала какая-то пелена. Сквозь нелепый, клоунский макияж проступили настоящие черты, и Катя внезапно поняла, что видела Агнию… видела эту женщину раньше.

Она встречала ее на Канарах – именно эта женщина пыталась выманить у нее перстень Екатерины, а потом возилась возле дверей ее номера…

И еще – еще она видела ее на студии в день смерти Муратова… Она видела ее издали, окликнула, но та мигом свернула в боковой коридор, чтобы не столкнуться с Катей вплотную.

– Кто… вы… – проговорила Катя непослушным, едва ворочающимся языком, – что… вам… нужно?..

Договорить она не успела: ее глаза закрылись, и Катя провалилась в глубокий тяжелый сон.

Недолгое время спустя после ареста Петра Федоровича курьер на взмыленной лошади доставил императрице из Ропши письмо от Алексея Орлова.

В письме этом говорилось, среди прочего:

«Урод наш очень занемог, охватила его нечаянная колика, и я опасаюсь, чтоб он сегодняшнюю ночь не умер, а больше опасаюсь, чтоб не ожил… Боюсь гнева Вашего Величества, чтоб вы чего на нас неистового подумать не изволили и чтоб мы не были причиною смерти злодея вашего… он сам теперь так болен, что не думаю, чтоб он дожил до вечера, и почти совсем уже в беспамятстве, о чем вся команда здешняя знает и молит бога, чтоб он скорей с рук наших убрался…»

Почти сразу вслед за письмом появился и сам Алексей Орлов с известием о смерти Петра Федоровича.

Услышав эту весть, Екатерина Алексеевна залилась слезами. Сквозь слезы проговорила:

– Слава моя погибла! Никогда потомство не простит мне этого невольного преступления!

Екатерина объявила, что муж ее скончался от колики. В народе же сразу после смерти Петра заговорили о том, что он был убит. Впрочем, распространился и другой слух – что государь избежал смерти от рук убийц и сумел скрыться. Вскоре же появились и самозванцы, выдававшие себя за Петра Федоровича. Общее их число доходило до сорока, но самым знаменитым из них стал Емельян Пугачев.

Виктор Петрович Карпов, поговорив с заказчицей, отправился к ней домой.

Подъехав к дому, он на всякий случай из машины позвонил Екатерине Алексеевне по мобильному телефону, чтобы проверить, что ее планы не изменились.

Однако телефон Екатерины не отвечал.

Конечно, заказчица вполне могла оставить телефон в дальней комнате, откуда она просто не слышала звонка (Карпов прежде не бывал у нее дома, но догадывался, что Екатерина обитает не в скромной однокомнатной квартирке). Однако он все же насторожился.

Подойдя к подъезду, он назвал охраннику свою фамилию, и тот его пропустил без лишних вопросов – Катя предупредила охрану, что к ней придет Виктор Петрович Карпов.