Адвокат Казановы - Наталья Борохова

– Конечно, они были любовниками! – вскричал Дмитрий, выслушав рассказ Дубровской. – Тогда понятно, почему Инга питала такое расположение к своему брату. Все ему передала в наследство – и имущество, и фирму. Прямо Санта-Барбара какая-то!

– Не забывай, они не были кровными родственниками, – напомнила ему Елизавета. – Возникновение между ними чувств естественно. Они много времени проводили вместе, воспитывались в одной семье. Да и по возрасту Павел Алексеевич подходил ей больше, чем молодой спортивный супруг.

– Вот только я не убивал ее, – криво усмехнулся Серебров. – Не то что этот любимый родственничек с манерами гомосексуалиста!

– Да, но доказательств все равно нет.

– Тому, что он голубой?

– Да нет, конечно! – досадливо отмахнулась Лиза. – Я имею в виду причастность Вощинского к убийству сестры.

– Значит, мы что-то упустили! – убежденно воскликнул Дмитрий. – Помните, вы как-то говорили о том, что каждое преступление оставляет следы?

– Вообще-то так утверждает учебник криминалистики, – пробормотала Лиза. – Но я уже готова поверить в то, что бывают исключения.

Дмитрий посмотрел на нее, покачал головой и хотел сказать банальную фразу о весенней депрессии, как вдруг его мысль, точно шальная белка, перескочила на другой объект.

– Постойте-ка! – оживился он. – Мы все время говорим про убийство Инги, но ведь имеется еще незаслуженно забытый труп Норы. Малинина ведь тоже как-то погибла!

– Точно, – согласилась Дубровская. – Про твою любовницу мы как-то забыли. Ты считаешь, что ее тоже убил Вощинский?

– А почему бы и нет? – с вызовом осведомился Серебров. – А вы думаете, что она оступилась на лестнице и проломила себе голову?

– Я так не думаю. Но охотно бы поверила в то, что на девушку напал случайный злоумышленник, – предположила Лиза. – Мало ли что случается в темных подъездах вечером.

– Я бы тоже рассматривал это происшествие, как случайность, не являйся Нора свидетельницей по моему делу. Она дала замечательные, с точки зрения Вощинского, показания, но поскольку являлась особой ветреной и ненадежной, он решил от нее избавиться.

– Так ты думаешь, что Нора знала что-то о гибели Инги?

– Наверняка знала, – убежденно ответил Серебров. – Может, даже шантажировала Вощинского, вот он и решился на второе убийство. Смотрите-ка, стиль действий преступника и в первом, и во втором случае совпадает.

– Ты имеешь в виду, что обе жертвы получили черепно-мозговую травму?

– Ну да, про то вам и толкую! И еще: злоумышленнику удается перевести все стрелки на меня, – заметил Дмитрий. – Тяжеленько было бы ему расправиться с Норой, если бы я оставался в следственном изоляторе. Что ни говори, железное было бы алиби!

«Я сошла с ума! – подумала в панике Елизавета, вспоминая вдруг слова следователя. – Позволяю водить себя за нос и рассматриваю неправдоподобные версии двух убийств, тогда как причина их скорее всего сидит сейчас со мной рядом и смотрит на меня честными глазами. Эй, где же ты, хваленая женская интуиция?»

Но интуиция молчала, предлагая Елизавете самой разбираться в лабиринте проблем. Конечно, если бы Дмитрий был на самом деле виновен, разве стал бы он так упорно отрицать свою вину и затеивать это дурацкое расследование? Наверное, нет. Хотя кто его знает… Чужая душа – потемки.

– Вспомнил! – вдруг закричал Дмитрий. – Я кое-что вспомнил!

– Что? – вяло осведомилась Лиза, без особого желания возвращаясь к действительности от своих грустных размышлений.

– Помните, на руке у Норы в день ее допроса в суде был браслет. Ну, такой красивый с гранатовыми камешками. Помните?

– Вроде да, – неуверенно ответила Лиза.

– Ну, я же еще говорил вам про него! В тот день, когда вы спустились после процесса ко мне в подвал! – Серебров заглядывал в глаза Елизаветы, словно стараясь силой мысли вернуть ей выпавшие из памяти фрагменты.

– Да, я вспомнила, – сказала наконец Лиза. – Был браслет. Но какое он имеет значение?

– Большое! Огромное! Браслет принадлежал моей жене. Это была ее любимая игрушка.

– Как же украшение оказалось у Норы? – удивилась Лиза.

– Вот, и я хотел бы знать! – торжествующе произнес Серебров. – Могу только утверждать, что Инга ей такого подарка не делала. В день ее гибели, когда Нора навестила меня вечером, браслет лежал в шкатулке палисандрового дерева среди других безделушек. Малинина примерила его себе на руку, но я заставил ее положить вещь на место. Я ведь тогда еще думал, что Инга вернется.

– Но Инга не вернулась, а браслет пропал… – задумчиво пробормотала Дубровская.

– Он не пропал, а непостижимым образом перекочевал к моей любовнице, – поправил ее Дмитрий. – Вопрос только в том, как это случилось.

– Может, она стянула его? – предположила Лиза. – Явилась под каким-нибудь удобным предлогом в дом и похитила его из шкатулки. Я не удивлюсь, что часть имущества тихонько припрятали слуги. Такое всегда бывает, когда дом остается без присмотра.

– За порядком следил Константин, а он отличный управляющий, – возразил Дмитрий. – Но если предположить другой вариант? Скажем, браслет Малининой передали в благодарность.

– Кто же?

– Понятное дело – Вощинский. Он же распоряжался всем имуществом после смерти Инги.

– Предположение интересное. Вот только как его проверить?

– В квартире Норы осталась ее подруга. Они жили вместе, и, кажется, та была в курсе всех ее дел. Может, стоит рискнуть? – Серебров вопросительно поднял брови.

Дубровская кивнула головой:

– Придется попробовать. Тем более что нам еще остается?

Но в ее голосе не было энтузиазма. Однако не останавливаться же на середине пути.

Расследование продолжается…

– Говорю вам, миленький Андрей Сергеевич, вы пригрели на груди змеюку! – говорила бабка Паша, переминаясь с ноги на ногу в роскошно обставленном рабочем кабинете Мерцалова. – Ваша жена вам изменяет! Вы что, мне не верите?

– А почему я вам должен верить? – спросил Андрей, внимательно разглядывая неряшливо одетую женщину с котомкой в руке.

– Она завела хахаля в своей квартире. Я его своими глазами видела. Вот такой здоровый! – Бабка развела в стороны руки, точно охватывая шифоньер. – Сидит завсегда дома. На улицу и нос не кажет! Она ему еду сумками носит. Видать, он поесть большой охотник. Прорва да и только! Вот куда ваши денежки утекают!

– Говорите, еду носит? – переспросил Мерцалов.

– Носит-носит, – заверила его старуха. – Давеча я вашу жену на площадке встретила, она еле ноги переставляла. Вот как умоталась, бедняга! Я ее остановила, покалякала с ней маненько. Она мне колбасу-то и отдала!

– Колбасу?