Девочка из провинции - Алла Холод

Он сам не заметил, что свой вопрос произнес вслух.

– Почему четыре? – шипело животное. – А кто, по-твоему, все это сделал? Не я же сама! Там был калека, хромой. Страшный такой мужик. И мальчик был. Хороший мальчик, славный, с ямочками на щеках. А теперь его нет, мальчика этого. Нету его!

Она на секунду замолчала, вытерла лицо, потянула к Димочке руки, он только и успел отшатнуться.

– Что? – скривилась Катя. – Не хочешь пачкать о меня свои нежные чистые ручки? Не угадал! Ничего ты не угадал! Никуда ты от меня не денешься!

– Все, хватит! – закричал Димочка. Его лицо было перекошено, глаза пылали гневом и отвращением. – Я больше не хочу ничего знать и не хочу тебя видеть!

– Ты ничего не понял, мой дорогой друг, я тебя не отпущу, – уже более спокойным голосом сказала Катя, – я не могу тебя отпустить. Ты забрал мою жизнь, всю мою жизнь забрал, это ты сделал из меня то, что есть. И я тебя не отпускаю.

В ту минуту у Димочки еще был шанс броситься от явно ополоумевшей девушки прочь. Толкнуть ее, вложив в удар всю свою силу, и бежать, куда глядят глаза. Какие-то секунды он колебался, и они оказались решающими. Он понял это, только когда увидел в руках Кати недопитую бутылку шампанского, и успел только одно: выставил вперед руки и инстинктивно зажмурился… И уже не видел, как бутылка опустилась ему на голову. Сознание он потерял не сразу: после удара почувствовал сильный толчок в грудь, попятился, хватаясь руками за несуществующую опору, и сделал несколько шагов назад, не удержав равновесия.

Когда земля ушла из-под ног и Дима полетел в бездну, краем ускользающего сознания он запечатлел последнее, что услышал в своей жизни: страшный, исполненный отчаяния вой зверя.

Торопиться, надо торопиться, пока на их крики никто не вызвал секьюрити. Сейчас время дискотеки, и публика в основном заседает в барах или оттягивается в танцполе. Но мало ли какие еще романтические парочки могут прогуливаться по ночам? Катя спустилась со склона, взяла влево и быстрым шагом, чтобы не будить ничьих подозрений, дошла до пляжа.

Сердце колотилось, но звук механизма остановился, никакого тиканья она больше не слышала. Все, кажется, она спасена. Больше бояться нечего. Катя сняла нарядное вечернее платье, в котором праздновала свою помолвку, но вдруг передумала и надела его снова. Медленно вошла в воду.

Вода была теплая, ласковая. Катя улыбалась, глядя на звезды. С каждым шагом ей становилось спокойнее и легче, темнота обволакивала ее, ночной воздух, успокаивая, гладил по голове, убеждая в том, что ей не будет ни больно, ни страшно.

Постояв немного в воде, она поплыла. В конце концов, предчувствия ее не обманули: эта ночь – самое важное в ее жизни, самое важное во всей Вселенной, потому что каждый человек – это свой космос, свой мир.

Ей привиделось, что она плывет по речке Сорока, да не такой, какая речка сейчас, а по той, что еще не обмелела, была полной жизни. А папа с мамой собирают в лесу землянику.

Видение сменилось другим, этого Кате видеть не хотелось: неподвижные ресницы Антона во сне. Ей не хотелось сейчас вспоминать плохое, но постепенно теряющее силы тело помогало себе – подсказывало мозгу такие видения, от которых сердце билось учащеннее и усталость приходила скорее. Может, так надо, может? организм помогает ей сократить путь. Ее, Катина, дорога заканчивается здесь, рядом со звездами, до которых подать рукой, в нежной прохладе океанской волны. Еще несколько движений – и ее ждет спасение. Ее ждет свобода. Ее ждет бездна.