Последнее дело молодого киллера - Лариса Соболева

Ипсиланти сделал некоторые выводы, но не подал виду, что фамилия приятеля слишком хорошо ему знакома. Ловко он расставил сети Клочко.

– Где Марьяна? – теперь уже в лоб спросил Ипсиланти.

– Марьяна? Простите, не понял. Почему я должен знать, где она?

– Потому что вы знаете.

– Она ушла из ресторана намного…

– Я знаю, когда она ушла, – грубо оборвал его Ипсиланти. – Она ушла, не предупредив вас, что уходит. Потом в ее дом ворвались Калюжник и его люди, искали они Людмилу Летову, о которой вам известно, не нашли, поэтому увезли Марьяну… к вам. Калюжник так и сказал.

– Откуда вы взяли эту чушь? – заносчиво произнес Клочко. – Бред! Просто бред…

Хм, он и не думал пугаться, разве это не странно?

– В доме Марьяны установлены подслушивающие устройства, – огорошил его Ипсиланти. – Мы не успели перехватить Калюжника и его банду.

– Но я… – дернулся Клочко. Вот теперь его достоинство изрядно похудело. – Калюжник нарочно так сказал, чтобы меня подставить. Он знал про…

– «Жучки»? – усмехнулся Ипсиланти. – О них не знала даже Марьяна. Так что ты вляпался вместе со своим Калюжником.

– Ты что, мне угрожаешь? – неожиданно перешел в наступление Клочко. – Мне? Смешной чудак.

– Кажется, это ты мне угрожаешь. Слушай внимательно и мотай на ус. На защиту высокопоставленных лиц можешь уже не надеяться. Поверь мне на слово. Марьяну отпусти. Если она бесследно исчезнет или ее тело найдут в канаве, тебе… Надеюсь, ты понимаешь, чем это грозит?

– У меня ее нет! – выкрикнул Клочко.

Ипсиланти встал, выразительно ухмыльнулся и ушел. Великолепная штука – блеф. Жаль, гарантий не дает, что все будет в ажуре. Но Клочко труханул крепко.

* * *

Ехала Марьяна и думала: куда ее везут? Выехали за пределы дач, а дачи и так далеко от города, теперь по краям дороги одни деревья. Расспрашивать она не решилась, только промокала краем платка разбитую губу. Ну, попадись один из этих подонков наедине Марьяне, она ему покажет, как бить женщину.

Свернули с трассы, поехали по проселочной дороге. Да какая там дорога, сплошные ухабы и колдобины. Машину то и дело подбрасывало, как на батуте. У Марьяны все тело ныло, но она терпела. Надо же, из-за Людки эти упыри чуть не прибили ее! Что ж такого им сделала Людка?

Выехали на поляну, засыпанную снегом. Калюжник приказал всем выйти, потом Марьяну начали привязывать к дереву. «Пытать будут», – решила она. А здесь совсем никого нет на многие километры вокруг. Если скажет, что Людка была в доме, точно прикончат. Нет, надо выдержать, они просто пугают.

– Эй, вы! – все же запаниковала она. – Чего пристали ко мне с этой Людкой? Я не знаю, куда она поехала. Мальчики, а такой вариант: она обязательно придет ко мне, вы ее и заберете, а? Я не могу назвать адрес, которого не знаю.

Калюжник покивал, мол, логично, потом сказал:

– Олег, твоя очередь.

– Что? – не понял тот.

– Выдай ей пулю, и поедем назад.

– Я? – ужаснулся Мятежный. – Я не…

– Боишься? – удивленно уставился на него Калюжник.

– Вы что, охренели? – закричала Марьяна. – Какую пулю? Вы… убить меня… Что я вам сделала? Помогите! А-а-а!

– А ты не бойся, – не обращал внимания на ее вопли Калюжник. – Всегда кажется, что будет страшно, а на самом деле все это туфта.

– Я не попаду… – отступал Мятежный. – Я не умею…

– Вот и поучись, – зло процедил Калюжник. – Иначе ляжешь вместе с ней.

Мятежный достал пистолет, встал напротив Марьяны и старался не смотреть ей в лицо. Впрочем, ее фигура расплывалась у него перед глазами. Он видел только мутное пятно, силуэт. Такое яркое солнце, синее-синее небо, искрящийся и чистый снег вокруг, пахнет хвоей, а Мятежному чудилось, что вокруг него сгущается тьма. Вот сейчас он выстрелит, и с этим выстрелом оборвется жизнь не Марьяны, а его. Мысленно он прощался с миром, в котором Олег оказался лишним и не сумел его познать. И как это бывает перед смертью, перед его мысленным взором проносились кадры всей его жизни. Кто-то из парней Калюжника выкрикнул пошлость, она не врезалась в память, но Мятежный очнулся. Оглянувшись на Витяню, который ободряюще подмигнул ему, Олег снял предохранитель…

Но тут Калюжник, рявкнув Марьяне «заткнись», заговорил по телефону, а без его команды Олег не решился выстрелить. Он вообще до сих пор не знал, сможет ли…

– Почему не отвечал на звонки? – заорал в трубку Клочко.

– Наверное, были вне зоны, – спокойно ответил Калюжник. Он понял: у Клочко что-то срочное, психует не на шутку.

– Где она? Где Марьяна?

– Стерли, – сказал Калюжник.

– Стерли?! – завопил тот. – Как стерли?! Не надо было!

– Не понял, Клок, что за номера? – Калюжник наслаждался, слушая поросячий визг шефа. – Разве не ты мне приказал ее стереть?

– Я ошибся, – застонал Клок. – Ее нельзя было… Ты не знаешь, что теперь будет! Нам всем кранты! Слышишь?

– Ну, так это тебе кранты, это же ты приказал вместе с Богомолом. Ладно, Клок, не ссы понапрасну, мы не успели.

– Правда? Ты правду говоришь? Уфф!

– Куда ее деть? – процедил Калюжник.

– Вы ее не слишком… помяли?

– Ласкали нежно, – хмыкнул Калюжник. – Куда, я спрашиваю, деть ее?

– Отвезите пока на дачу, я подумаю…

Калюжник приказал отвязать Марьяну. Она шла к машине на слабых ногах. Упав на сиденье, разревелась. Мятежный был не в лучшем состоянии, а ему еще вести машину…

* * *

Наступали сумерки, Тимка устал зверски, однако терпел. Юля кормила его бутербродами прямо в машине – время жалко было тратить на кафе.

– Давайте сделаем последний рейд, а после поедем в кемпинг, – предложил Дар. – Завтра продолжим.

– Я еще могу ездить, – сказал Тимофей.

– Видно же, что устал, – возразил Дар. – Все поликлиники сегодня в любом случае не объедем. Ну, готовы? Приехали.

Юля и Тимофей, взявшись за руки, вошли внутрь. Снова их встретили чистота длинного коридора, множество кабинетов с белыми дверями по обеим сторонам, немного людей с детьми на стульях возле кабинетов. Казалось, Юля и Тимка ездят-ездят по городу, а приезжают в одну и ту же поликлинику. Юля заглянула в блокнот, чтобы посмотреть цифру кабинета, после чего, тряхнув головой, чтобы прогнать усталость, решительно зашагала к нужной двери. У кабинета сидели три женщины с детьми разного возраста.

– Ждать придется… – понуро проговорил Тима.

– Еще чего, – даже не взглянула на мальчика она. – Ты, главное, сразу за мной входи и смотри на психолога, понял?

– Давно понял, – вздохнул он.