Миллионерша поневоле - Галина Владимировна Романова

– Найдут, не переживай. – Валера снова потянулся к ней, но она снова отстранилась.

– Вы же не нашли, – возразила она бесцветным голосом. – И никто не найдет. А там… Там Ксюшка! Сидит… мертвая… На корточках… Вся… вся седая…

– Вот мразь, а!!! – не хотел, но заорал Валера и, невзирая на ее сопротивление, обхватил ее всю и крепко прижал к себе. – Бедная моя! Бедная! Сколько горя тебе одной! Нет, прости, нам с тобой. Все пройдет, вот увидишь, милая. Все проходит, пройдет и это. Мы поймаем этого гада! Непременно поймаем, ты не бойся!

– Я его не боюсь. – Ее глаза сделались очень большими и почти пустыми, и глядела она теперь не на елку, а куда-то еще. Глядела так, что Валере сделалось жутко. – Но вы его не найдете… Ксюшу же не нашли, и его не найдете…

И вот тут он все понял! Понял, с ужасом и жалостью осознав всю громадность ее горя и сумасшедшего страха перед разоблачением.

Она убила его!

Мещеряков Александр не был в бегах, он был похоронен рядом с его же собственной жертвой, которую долго и небезуспешно пытал. Пытал до тех пор, пока она не умерла, поседев перед смертью, словно семидесятилетняя старуха.

И казнила палача вот эта съежившаяся в его руках, обезумевшая от постигшего ее несчастья женщина. Женщина, которую ему было суждено полюбить. Расплата ли это ему за его грехи или нет – Валера теперь уже не знал. Он знал одно: он сделает все, чтобы с ее головы не слетел ни единый волос. Даже если для этого ему придется забыть, что такое профессиональный долг.

– Все будет хорошо, милая. Верь мне! – Он погладил ее по голове и незаметно для нее поцеловал ее в макушку. – Все будет хорошо! Только мне нужно сейчас позвонить…

Полковник слушал его долго, терпеливо и почти не перебивал. Потом они втроем: Валера, Ольга и полковник поехали к дому, который незадолго до смерти Мещеряков сумел-таки оформить на себя. Машину вел немногословный Сашок. В дом он не входил, оставшись у машины.

В доме эти трое пробыли недолго. Молча вошли, молча и вышли. Расселись по своим местам и какое-то время слушали лишь ровное гудение мотора. Потом полковник, похлопав себя по карманам и витиевато ругнувшись, толкнул сына в плечо:

– Сань, дай сигаретку. Мать опять все выгрузила!

Сын без лишних слов достал пачку из-под сиденья и, съехав на обочину, щелкнул зажигалкой. Минуты три полковник с наслаждением курил. Потом вдруг обернулся к Валере с Ольгой, притихшим на заднем сиденье, и с видом, очень напоминающим собой ликование, произнес:

– Вот не думал, что мне так повезет под Новый год, ребята!

– Да уж, повезло… – удрученно буркнул Валера, незаметно сжал заледеневшую ладошку Ольги и положил ее себе на колено. – Что делать будем, товарищ полковник? Коли я… коли я теперь у вас в штате числюсь?

– А ничего! – фыркнул полковник все так же весело. – Поскольку… поскольку благодарность объявить я твоей женщине не могу в официальном порядке… Хотя! Хотя очень хотелось бы, очень!!! Но не могу, уж что есть, то есть! Значит, поскольку благодарность объявить не могу, то оставим все как есть!

– Допустимые нормы самообороны?! – с надеждой вскинулся Валера.

– Можно и так, а можно и никак! Но ты, девочка, такую услугу всем нам оказала, что просто слов нет! Хоть и не мастерски ты, конечно, эту отвертку… Н-да, извини дурака, заговорился. Но тебе спасибо не в одном городе, думаю, скажут! Чудится мне, за парнем много грехов наберется. Ох как много!!! Давай, Сашок, домой. Мать, наверное, заждалась.

Они доехали до Ольгиной «хрущевки». Высадили Валеру с Ольгой у подъезда и совсем уже было собрались уезжать, когда Ольга вдруг подала голос:

– А-а что нам теперь делать, товарищ полковник?! – Ее глаза, сделавшиеся огромными на бледном осунувшемся лице, смотрели на него скорбно и умоляюще. – Теперь, когда все…

– Когда все кончилось? – перебил он ее с хитрецой в мудрых глазах.

– Кончилось?… – еле слышно ахнула Ольга.

– А то! Еще как все кончилось, девочка моя! – Он совсем тепло и совсем неофициально ей улыбнулся. – А делать вам что?..

– Да, что? – это снова Ольга спросила.

Валера все давно понял и молчал теперь, больше всего желая сейчас очутиться в ее квартире и начать наконец хоть какие-то приготовления к грядущему Новому году. Да и о жизни грядущей тоже надо было подумать.

– Так что делать-то, товарищ полковник?! – не унималась Ольга, не понимая их переглядываний и ухмылок, могущих означать что угодно. – Все же что теперь делать?

И тут он вдруг выбрался из машины, подошел к ней, похлопал ее по руке и по-отечески теплым голосом сказал: