Миллионерша поневоле - Галина Владимировна Романова

– Что именно? – Она потрогала его волосы, откинула их со лба, поочередно поцеловала каждый глаз, нос, подбородок, и еще раз спросила: – Что класс?

– Все! Олька, все классно! И то, что приготовили так… И что готовили вместе… И что вообще мы вместе…

Им хорошо было вместе, это факт. Хорошо, невзирая ни на что. Ни на былые подозрения, которые отравляли им счастье, которое могло и должно было стать полным. Ни на опасность, от которой у него лично звенело в голове. Ни на то, что ясности пока что не наступило и неизвестно было, наступит ли. Им просто было хорошо рядом, и хотелось верить, что так будет всегда…

Утром в понедельник он не стал провожать ее до работы. Они простились на автостоянке у ее машины, и он ушел. У угла дома остановился с чего-то, оглянулся на нее и какое-то время понаблюдал, как она пытается перебраться через обледенелый бордюр.

Когда Ольга выбралась на дорогу, он с явным облегчением вздохнул и побежал на автобусную остановку.

Сегодняшний день будет для него очень напряженным.

Сначала нужно было заехать к себе, переодеться и, наверное, собрать свои вещи. Ольга не была против, когда он как бы вскользь спросил ее об этом. Потом надлежало позвонить Татьяне и узнать, не разжилась ли она сведениями о скрывшейся в неизвестном направлении Любавской. Проведать своих бывших собратьев по оружию и попытаться выяснить у них, не появилось ли чего нового в их общем деле за то время, пока он занимался урегулированием своих собственных дел. А потом… А потом нужно встретить Ольгу с работы и уже никуда от себя не отпускать. Никуда! Что-то болело и болело сердце за нее с самого утра. Все виделось как-то не так, как-то тревожно все виделось ему…

Танюшка вздохнула и ответила ему, ничуть не удивив:

– Найдешь ее, Валер, теперь, как же! Если она убила своего мужа, то спряталась так, что в жизни не найдешь. А если убежала в страхе, оттого что его убили, то…

– То ее не найдешь в жизни, – закончил он безрадостно и тут же потребовал совета: – Вот скажи мне, как могла подозреваемая в убийстве обычная женщина опередить профессионала?

– Подозреваемая-то существует на самом деле? – уточнила Танюша и, дождавшись его утвердительного ответа, прокашлялась. – Она знала о его планах.

– Правильно. А как она могла узнать о его планах, если в глаза никогда не видела?

– Это ты так думаешь! – вдруг фыркнула Танюша. – Как она могла его не видеть и вдруг узнать о его планах и потом опередить?! Ты чего такое городишь, Валера?! Если у нее хватило ума оформить свое проникновение в гостиницу с таким маскарадом. Если хватило выдержки делать уборку в тот момент, когда он вошел в номер, то эта баба… Эта баба просто кремень, первое.

– А второе? – кажется, он начинал прозревать понемногу.

– А второе… Она могла его знать, мне кажется. Он мог с ней спать, к примеру. Зачем тогда ей напяливать на себя костюм толстяка, позаимствовав его у своей подруги массовика-затейника, если она не боялась быть узнанной? Перла бы напролом. Он бы никогда на нее и внимания не обратил, твой профессионал. С таким же успехом могла бы мыть ванную с унитазом, не наряжаясь чер-те во что! Нет, мне кажется, что дамочка боялась его. Боялась, потому что знала, и потому что он знал ее. Поэтому и понадобился ей такой камуфляж. – Татьяна вдруг замолчала и тихо рассмеялась в трубку. – Знаешь, меня даже пот прошиб, так захотелось тебя убедить.

– Считаешь, что ты права? – спросил он, хотя мог бы смело подписаться под каждым ее словом.

– Считаю, Валера. Еще как считаю! – Танюшка снова скрипнула спинкой стула, который ей за годы службы так и не удосужились поменять. – Если она спешила, значит, знала о готовящемся покушении. Об этом в газетах не пишут, сам знаешь. Разжиться сведениями подобного рода за здорово живешь можно либо находясь у заказчиков в услужении…

– Не было у них прислуги, – перебил ее Валера, имея в виду супругов Любавских. – Соседи в один голос утверждают, что никого не видели, кроме них двоих.

– Так, это отпадает. Любовницей киллера она могла быть? – Танюшка поняла его молчание по-своему. – Ты же не можешь отрицать, что ничто человеческое не чуждо даже таким людям, как убийцы.

– Любовницей?.. – Валера озадаченно примолк.

Если верить Ольге, то ее подруга никаких связей на стороне не имела. Да если бы и имела, то вряд ли поспешила бы опередить своего любовника, а вступила бы в сговор с ним или что-то в этом роде.

– Вряд ли, Таня. Любовница отпадает.

– Тогда я не знаю! Но она знала, это однозначно. А вот как она узнала?.. В случайно подслушанный разговор ты не веришь?

– Нет!

– Знаю, знаю, какой ты противник таких теорий… Ну, а как насчет личной неприязни? Черт, Валера, у меня мысли просто путаются. Если честно, то я теряюсь, но по-прежнему утверждаю, что она его знала. Покопайся среди ее знакомых…

Может, и правда это был Лешка, муж Ксюши?!

Валера в раздражении ходил почти по пустым комнатам съемной квартиры и собирал свои вещи. Почему он злился? Он и сам не знал. Все вроде бы сходилось, если принять на веру часть версии местных оперативников и предположить, что убийца, которого опередила Ксюша, ее муж.

Алексей какое-то время числился на довольствии федеральных служб, о чем в милиции имелись вполне конкретные официальные сведения. Кем уж он там числился, не было указано, или Валере просто – напросто не сказали, но что с такого-то по такое-то служил именно там, это было абсолютно точно. Навыки определенные могли у него остаться после стольких бездумно прожженных лет? Вряд ли, хотя… Его имидж мог быть простым прикрытием. Он на самом деле мог быть профессиональным убийцей, а скрываться под личиной опустившегося алкоголика. Тогда жена запросто могла узнать о его планах.

Тут программа сбоила основательно, оттого, видимо, Валера и злился.

Как? Ну, вот как она могла узнать, если по нескольку месяцев не видела его! И зачем такому профи тащить к себе в дом пистолет? И разве мог бы профессионал такого уровня подставиться под удар такой силы, который…

– О черт! – Он вдруг остановился на середине комнаты прямо с огромной сумкой в руках; остановился и беспомощно оглянулся вокруг себя. – Я дурак! Законченный зажиревший на хороших бабках дурак!

Не могла, ну никак не могла подруга Ольги проломить своему мужу череп подобным образом. Пусть в ее руках было что-то тяжелое, пусть даже смогла она нанести ему удар, защищаясь, но не с такой же силой. Это чисто мужской удар, не женский! Это он заявлял с полной ответственностью, как профессионал.

Алексея ударил мужик, это бесспорно. И драка там была, это тоже бесспорно. Не просто же так были сорваны краны в кухне так, что вода свистела во все стороны. Стала бы Ксюша с ним драться или он с ней? Черта с два! И разрушений такой силы не было бы. Нет, Лешка дрался с мужиком. И мужик этот явился в его дом с вполне конкретными намерениями… Какими, известно одному богу. Нет, он, конечно же, лично догадывается, но произносить вслух пока боится. Чтобы не сглазить…