Фантом памяти - Александра Маринина

- Хорошо, - вздохнул я. - Как тебе удобнее, так иделай.

- Ты не обиделся?

- Ну что ты. Когда мы увидимся?

- Завтра? - чуть вопросительно предположила Вероника.

- Завтра открытие Ярмарки и вечером прием виздательстве, я должен там быть в качестве почетного гостя. А про послезавтра яничего не знаю, расписание у Муси, она его составляет и за ним следит. Ещенужно выкроить время для Кельна...

Я вдруг отчетливо осознал, что на встречи с Вероникой у меняможет вообще не оказаться времени. Хитрая Самка Гепарда наверняка так скроилаграфик встреч и мероприятий, чтобы все вечера у меня были забиты до отказа:таким способом она надеялась добиться своего и помешать моему дерзкому плану,ставящему под угрозу мое (и ее, заметьте себе!) благополучие. Ну ничего, кромевечеров, есть ведь и ночи, над которыми Муся не властна. Ночи... А непогорячился ли я?

- Я пробуду здесь пять дней. Ты сможешь оставаться уменя до утра? Боюсь, что мое расписание так составлено...

- Извини, родной, - мягко оборвала меня Вероника. - Уменя есть муж. Мне нужно было раньше напомнить тебе об этом. Сегодня я навсякий случай сказала ему, что еду по делу в Бонн и либо вернусь очень поздно,либо останусь там ночевать и приеду рано утром. Я ведь не знала, как повернетсянаша с тобой встреча. Но деловые поездки в течение пяти дней подряд не пройдут.

- А в прошлом году? Ты ночевала у меня?

- Один раз, как раз после твоей поездки в Тройсдорф. Утебя было достаточно времени по вечерам.

Я включил лампу на прикроватном столике. Вероника, полностьюодетая, сидела на стуле перед письменным столом.

- Как же быть? - расстроено спросил я. - Это же чертзнает что получается: быть в одном городе и не иметь возможности встречаться.

- Погоди, Андрюша, ты ведь не знаешь своего расписания,рассудительно заметила она. - Завтра ты обсудишь его с Марией, посмотришь, чтои как, и позвонишь мне. И мы что-нибудь придумаем. Во всяком случае, днем явсегда могу вырваться с работы, а для вечеров состряпать отговорку для мужа.Договорились?

Она подошла поцеловать меня на прощание и тихонько прикрылаза собой дверь. Я погасил лампу и уставился широко открытыми глазами в просветмежду половинками неплотно задернутых штор. Вероника... Красивая, умная,сексуальная. Я был на высоте, во всяком случае, у меня нет оснований думатьиначе. И я бы с удовольствием переспал с ней еще несколько раз. Но она так иосталась для меня чужой. И когда я уговаривал ее остаться до утра, мнойруководила вовсе не нежность, не желание ощущать постоянно ее присутствие рядомс собой, дотрагиваться до ее руки, до бархатистой кожи, вдыхать ее запах. Мнойруководила обычная вежливость, распространенные представления о хорошем тоне иприличиях. Я просто "не возражал" против того, чтобы она осталась. Аведь "хотеть" и "не возражать" - далеко не одно и то же.Поэтому я и не был настойчив и с облегчением принял ее объяснения о раннемподъеме.

Куда уходит любовь, а? Ну вот скажите мне, куда онадевается? Год назад я влюбился в Веронику по уши, а сегодня что? Неужели всегоза двенадцать месяцев можно так сильно перемениться? Двенадцать месяцев назадэта женщина вызвала у меня трепет и восторг, а сегодня я не испытываю к нейровным счетом ничего, кроме чисто физического влечения, да и то не безумного.Есть отличия между голодом и желанием вкусненького. Мой нынешний интерес кВеронике я расценивал именно как желание вкусненького, а вовсе не как голод,когда понимаешь, что если тебе этого не дадут - ты умрешь.

В марте Вероника встречалась со мной в Лейпциге, куда мы сМусей приезжали для участия в мероприятиях другой книжной ярмарки. Интересно, яуже охладел к ней тогда или был все еще влюблен?

Но как бы там ни было, память ко мне так и не вернулась.Умница (не стану отрицать!) Вероника в самый разгар взаимных ласк спросила,хочу ли я, чтобы все было так же, как год назад. Я был благодарен ей запроявленную душевную тонкость. Но все напрасно. Ничего не получилось. Что ж,надежда еще остается, потому что завтра я приду в огромные павильоны Мессе, гдевсе будет так же, как в прошлом и позапрошлом году и как бывало прежде из годав год. Пройду по залам, подойду к знакомым стендам, пообщаюсь со знакомымивладельцами и сотрудниками европейских издательств. На днях поеду в Тройсдорф,встречусь с человеком, с которым беседовал в октябре 2000 года. Буду гулять поФранкфурту и Кельну, заходить в знакомые магазины и рестораны. И где-нибудь этообязательно случится. Я чувствую, физически ощущаю приближение момента истины.Он здесь, в Германии, и я его непременно найду. В постели с красавицейВероникой ничего не вышло с памятью именно потому, что эмоциональный фоноказался другим: в прошлом году я был безумно влюблен, в этом году - простозаинтересован, и даже самого точного повтора последовательности действий былобы недостаточно, чтобы всколыхнуть окаменевшие пласты. Но в других местах иситуациях у меня все получится.

* * *

Однако неудачи продолжали преследовать меня. Очереднымударом стали изменения в расположении стендов и комплектовании залов книжнойярмарки. Оказалось, что у комплекса Мессе сменилось руководство и новыеадминистраторы решили все поменять. Мои европейские, американские и азиатскиеиздатели находились теперь вовсе не там, где мы с Мусей привыкли их искать, напереходы из зала в зал и поиски нужного стенда уходило огромное количествовремени, которое не было учтено в расписании, мы постоянно опаздывали, Мусянервничала, я злился, и все шло наперекосяк. Кроме того, из-за недавнеготеррористического акта 11 сентября в Нью-Йорке многие опасались летатьсамолетами и находиться в местах большого скопления людей, поэтому некоторыеиздатели и представители литературных агентств, с которыми моя Кошечканамеревалась встретиться, на ярмарку не приехали.

К концу первого дня, вымотанные, запыхавшиеся, с гудящими отбесконечной беготни между павильонами ногами, мы с грехом пополам выполниливсе, что Муся наметила. Встретились с португальским издателем и обсудили с нимусловия нового контракта, после долгих мытарств разыскали издателя из Албании итщательно согласовали с ним план мероприятий во время моего запланированного надекабрь пребывания в Тиране, которое организовывала албанская сторона в целяхрекламы и продвижения моих книг на рынок. Поговорили с издателями из Франции иКореи. На португальском стенде нас отловила некая дама, представляющаябразильское издательство, выразила заинтересованность в приобретении прав наБразилию, в ответ на мой изумленный взгляд пространно объяснила, что вПортугалии и Бразилии говорят на разных португальских языках, которыеразличаются примерно как русский и украинский, поэтому пользоваться переводами,сделанными в Европе, они не могут, да и возить книги в такую дальнерентабельно. С темпераментной бразильянкой Муся договорилась о внеплановойвстрече для более подробного обсуждения вопроса.