Адвокат инкогнито - Наталья Борохова

Соболев посмотрел на адвоката долгим взглядом. Казалось, он хотел ей что-то сказать. Сомнение отразилось на его лице, но потом он бессильно махнул рукой и вышел из кабинета…

Заседание совета Клуба успешных женщин проходило при закрытых дверях. Подводились итоги года, намечались мероприятия на зимние месяцы. Виктория сидела в кресле президента во главе большого овального стола, за которым разместилось еще девять женщин. Президент была, как всегда, безупречно одета и причесана, но немного рассеянна, словно происходящее вокруг казалось ей малозначительным и неважным.

Когда все основные вопросы были решены, слово взяла вице-президент Регина.

– Предлагаю включить в повестку дня вопрос о переизбрании президента клуба, – заявила она.

– Уймись, дорогая, – с усмешкой бросила ей высокая седовласая женщина, депутат законодательного собрания области. – Срок полномочий Виктории еще не истек, так что придется тебе подождать до октября. Не рано ли запрягаешь сани?

– Верно, верно, – поддержали ее остальные, которые еще помнили, какое воистину бульдожье упорство проявила Регина на прошлых выборах.

Но порицание со стороны членов совета ничуть не остановило женщину. Она хищно улыбнулась и достала из папки небольшую книжицу в тисненой обложке.

– У меня в руках устав нашего клуба, за который когда-то проголосовали все, – сказала Регина, обращаясь к собравшимся. – Статья шестнадцатая названного документа позволяет досрочно переизбрать президента в случае совершения им проступка, порочащего честь и достоинство, а также умаляющего авторитет нашего клуба.

Она обвела торжествующим взглядом женщин. Улыбка на ее лице стала еще шире. Все молчали, не понимая, как отнестись к словам Регины: то ли как к шутке, правда, довольно странной, или же как к официальному заявлению, весьма неожиданному.

– Ну и что? – не выдержала самая молодая и нетерпеливая дама, хозяйка сети парфюмерных магазинов. – Что ты, в конце концов, хочешь сказать?

Регина обратила взор в сторону президента.

– Мне кажется, об этом должна сказать сама Виктория Павловна. Мне как-то не с руки оглашать в присутствии уважаемого совета сведения столь деликатного свойства.

Соболева напряглась, поняв, куда клонит ее давняя конкурентка. Но надо же, мерзавка хочет еще и сохранить лицо.

– Не понимаю, о чем идет речь, – сухо произнесла Виктория, не отрывая взгляда от бумаг. – Я никаких порочащих проступков не совершала. Совесть моя чиста.

– Так уж и чиста? – делано удивилась Регина. – Почему вы скрыли от членов совета тот факт, что ваш муж обвиняется в совершении изнасилования? Как мне известно, он пытался там еще кого-то убить?

В кабинете повисла тишина. Взгляды присутствующих в немом недоумении обратились к Виктории. Та почувствовала вдруг, что воздух вокруг стал гуще и теплее. Нагреваясь, он поднимался от пола, обволакивал ее ладони, шею, лицо. Ей стало трудно дышать.

– Скажите же что-нибудь, – попросила ее хозяйка модных парфюмов.

Было видно, что она от всей души сочувствует Виктории. Много лет Соболева была для нее образцом российской мечты. А вот теперь ее кумира на глазах у всех грубо свергали с пьедестала.

– Это правда, – заговорила наконец Виктория, поднимая глаза.

Она смотрела перед собой прямо и жестко. Многие не выдерживали и отводили взгляд. Эта удивительная женщина умудрялась сохранить достоинство при обстоятельствах, которые многим показались бы губительными для репутации.

– Мой муж Аркадий Александрович был обвинен по двум статьям. В настоящий момент дело рассматривается судом, – пояснила Соболева. – Что еще интересует членов совета?

– Значит, приговора пока не было? – спросила ее строгая дама в очках, хозяйка процветающей юридической фирмы.

– Приговор не за горами. Обвинение в покушении на убийство, конечно, снимут. Но обвинение в изнасиловании остается. По крайней мере, так говорит адвокат.

– Ну и как вам новость? – ухмыльнулась Регина. – Мы, конечно, не сборище феминисток, которое подвесило бы вас вместе с вашим мужем на одном позорном столбе. Но мне кажется, мы должны отреагировать на создавшуюся ситуацию. Адекватно, конечно…

– И ты предлагаешь переизбрать президента? – спросила депутат.

– Да. Именно это я и предлагаю, – ответила Регина.

– А в чем, позволь узнать, заключается вина Виктории Павловны? Она, слава богу, никого не насиловала.

– Не вынуждайте меня разъяснять вам прописные истины, – ощетинилась Регина. – Президент – лицо клуба. Наше с вами лицо! Не может во главе нашей организации стоять жена извращенца. Так мы скоро дойдем до того, что будем принимать в члены клуба содержательниц притонов и публичных домов. Среди них тоже есть успешные женщины. В своем смысле, конечно.

– Соболева могут оправдать, – покачала головой юрист. – Не стоит торопиться.

– А по-моему, для спешки есть основания, – подала голос оперная певица. – Дело, по всей видимости, громкое, и результат процесса обязательно опубликуют в прессе. Держу пари, там укажут, что жена осужденного – президент Клуба успешных женщин. Нам нужна такая реклама?

– Вот уж действительно успешные женщины! – хихикнул кто-то.

Дамы зашумели. Каждой было что сказать.

– Милые, дорогие, послушайте! – призывала к порядку депутат. – Прежде всего мы – женщины. Живые женщины. И с каждой из нас завтра может произойти нечто подобное…

– Со мной так никогда не произойдет! – надменно хмыкнула вице-президент.

– Правильно, Регина, – поддержала ее депутат. И улыбнулась: – У тебя же нет мужа. Но что ты будешь делать, если под колеса твоего автомобиля вдруг бросится какой-нибудь сумасшедший?

– У меня есть водитель!

– Считаешь себя застрахованной от всех неприятностей? – покачала головой депутат. – В твоем полисе нет страхового случая под названием «жизнь». Сегодня ты на гребне удачи, завтра – на ее задворках.

Речь в защиту Соболевой была прервана шквалом восклицаний:

– Красивые слова! Регина права, хотя и не во всем…

– Виктория возглавляла совет в течение двух сроков. Пора и честь знать…

– Девочки, ну как вам не совестно!

– Да, но мы не можем ее переизбрать на основании нашего устава. Там четко сказано, что порочащий проступок должна совершить сама президент. Поверьте мне, я все-таки юрист…

– Прошу тишины! – Виктория хлопнула по столу рукой, жалея, что не успела обзавестись таким же молоточком, как у судьи. – Переизбрать меня вы действительно не можете. В уставе все написано предельно ясно…

– Ну и нахалка! – дернула плечами Регина. – Другая бы на ее месте от стыда сгорела, а ей хоть бы хны…

– Я тебе дам слово, Регина, чуть позже, – остудила ее Соболева. – Обещаю, то, что я скажу дальше, тебе понравится. Итак, по своей инициативе вы меня не убрать не можете. Остается другой вариант – уйти самой…