Грязная жизнь - Владимир Колычев

– Но для начала нужно вернуть деньги отца!

– Разумеется... Так, что там у нас на ужин?

– Телячьи отбивные. Это очень вкусно.

– Я в восторге!

Митя выключил компьютер и направился к столу.

* * *

В Париже Маша провела две чудесные недели. В своем собственном доме. Ее французский друг оказался настоящим гением секса. И так не хотелось уезжать.

Впрочем, расстались они ненадолго. На пару деньков она в Россию вернулась. Решит кое-какие дела, и обратно в Париж.

Первым делом ей доложили, что пропал Женя. Как уехал от нее тогда с фотографиями, так и исчез. Это ее несказанно расстроило. Женю могли ограбить, убить или еще что-нибудь в этом роде. Но его смерть уже не могла сильно огорчить ее. Их любовь – это теперь прошлое, не более того. А вот пропажа фотографий настраивала ее на панический лад. А вдруг она уже попала в руки журналистов?

Не успела Маша оправиться от этой новости, как ей доложили о том, что ее хочет видеть Ксения. Она приняла дорогую родственницу немедленно. Перед тем как Ксения вошла к ней в кабинет, она нажала на кнопку включения диктофонов и скрытых видеокамер.

Как и в прошлый раз, Ксения чувствовала себя у нее не как в гостях, а как дома. Совсем оборзела сучка!

– Что у тебя в этот раз? – стараясь не выдать своего беспокойства, спросила Маша и покосилась на папку в ее руках.

– Да вот, пришла поставить тебя в известность, что в ближайшем будущем тебя ждут большие неприятности.

– Но мы же договорились...

– О чем?

– Как о чем! Ты обещала уничтожить негативы фотографий.

– А я их и уничтожила. Да вот осталось кое-что другое. Но обо всем по порядку. Ознакомься на всякий случай.

Она положила папку ей на стол, развернула ее.

Маша взяла первые несколько листов, скрепленных вместе. И ужаснулась, прочитав первые строчки. Это заявление в прокуратуру с требованием привлечь ее к уголовной ответственности за убийство мужа. Дальше подробно излагались факты, подтверждающие ее вину.

– Это все бездоказательно. – Прочитав документ до конца, она швырнула его в Ксению.

Сука! Она узнала страшную правду. Но все это ее домыслы, доказательств у нее нет.

– Как знать!.. Ты дальше читай.

В папке были еще и другие бумаги. Она ознакомилась и с ними. Это протоколы допросов Жени и еще какого-то Валерия Артюхина. Женя сознался во всем: как он уговорил ее убить Петра Антоновича Архипова, как достал препарат, стимулирующий инсульт, как передал его ей. Артюхин приготовил яд и продал его Жене. Протокол зафиксировал чистосердечное его признание. На дне папки лежала видеокассета. Трясущимися руками Маша вставила ее в видеомагнитофон. Экран телевизора бесстрастно показал факт передачи препарата.

– Тут не хватает одной мелочи, – с ненавистью глядя на нее, сказала Ксения. – Заключения экспертизы по факту наличия в организме моего отца указанного препарата. Но не переживай, после того, как бумаги лягут на стол прокурору, он немедленно выдаст разрешение на эксгумацию.

– Замолчи! – истерично закричала Маша.

Эта тварь по имени Ксения загнала ее в угол. И как ни крутись, из беды не выбраться – Маша достаточно хорошо осознавала создавшееся положение. Мир роскоши и блеска, возведенный ею на костях Петра, летел в тартарары.

– Я-то замолчу. Но что скажет прокурор? – безжалостно издевалась над ней Ксения.

– Все неправда! Неправда!

– Правда. И ты прекрасно это знаешь. Ты убила моего отца, и тебе нет прощения.

– Я не хотела его убивать. Меня Женя заставил, – заломила руки Маша.

– А мне все равно, кто тебя заставил. Ты убила моего отца, и это факт. Но у тебя есть выход.

– Какой?

– Ты заплатишь мне за эту папку.

– Ты получишь за нее миллион долларов! – в радостном возбуждении выставила она цену.

– Этот миллион ты заберешь себе.

– Нет, он твой по праву.

– По праву мне принадлежат все деньги отца. И я заберу у тебя все. Тебе же оставлю этот миллион.

Вот стерва, хочет оставить ее ни с чем! И самое страшное, шантажистка вправе диктовать любые условия. Но Маша все не отдаст. Уж лучше пулю себе в висок пустить.

– Хорошо, забирай все, – обреченно вздохнула она. – Все десять миллионов забирай.

– Да, десять миллионов огромные деньги, спору нет. Но это не все.

– Хорошо, я продам свою виллу во Франции. Еще семь миллионов долларов.

Глядя на нее, можно было подумать, что она действительно расстается с последним. Только ее актерский дар оказался бессилен перед информированностью Ксении.

– Давай обойдемся без спектакля. Я знаю, что у тебя на счетах в общей сложности около ста пятидесяти миллионов долларов.

– Неправда! – Маша снова заломила руки.

– Возможно, у тебя есть и двести миллионов. В общем, так, ты переводишь на мое имя все деньги со всех своих счетов, и мы расходимся.

– Да я лучше умру!

– Об этом я и не мечтаю, – жестко усмехнулась Ксения.

– Или нет. Я сяду в тюрьму.

– Тогда конфискуют все твое имущество.

– Ну и пусть. Зато вместе со мной за решеткой окажешься и ты, моя дорогая!

– Почему ты так думаешь?

– А потому что ты дура! Для таких разговоров, как у нас с тобой, выбирают другое место, но никак не мой кабинет. Наша встреча зафиксирована на видеопленку.

Что, съела? Ксения шантажирует ее, и этому есть доказательство. А шантаж дело подсудное. Дочурка тоже сядет в тюрьму.

– Что ж, раз такое дело, – голос Ксении дрогнул, – я сбавлю цену до ста миллионов.

– Ты ничего не получишь, тварь! – злорадствовала Маша.

– В таком случае я пошла. – Ксения поднялась со своего места и потянулась к папке.

– Не отдам! – зашипела Маша и навалилась на папку грудью.

– Ну и не отдавай, – усмехнулась Ксения. – Это всего лишь ксерокопии. А подлинники будут у прокурора через час. Пока. До встречи в суде!

Она направилась к выходу из кабинета. Маша смотрела ей вслед безумным взглядом. В голове у нее все перепуталось.

В себя она пришла минуты через две после того, как за Ксенией захлопнулась дверь.

Что она делает? Зачем отпускает Ксению? Лучше потерять сто миллионов, зато остаться на свободе и с деньгами.

Она метнулась вслед за Ксенией. С помощью охранников вернула ее в кабинет, когда та уже садилась в машину.

– Ну так что, ты согласна с моим условием? – снова усаживаясь в кресло, спросила Ксения.