Синий мопс счастья - Дарья Донцова

– Тогда слушай, – оживиласьНина, – есть парень, в него влюблена моя подруга, девушка богатая, готоваязаплатить любую сумму. Возьмешься за такое?

– Кто он? Кем работает? Где живет? –сразу принялась задавать вопросы Леона.

– Да никто, – развеселиласьНина, – идиот, женатый на дуре, нищета бесштанная, еще близнецов родил,вообще кранты! Впрочем, моя подруга еще дурее. Зачем ей подобный кент? Хотя сее деньгами из любого дерьма можно Бреда Питта сделать, оденет, обует, в салонк стилисту сводит, на работу устроит…

– Постой-ка, – перебила ееЛеона, – если я правильно поняла, заказчица задумала увести из семьи мужа?Отца двоих детей?

– И что? – фыркнула Нина. – Тамжена рохля и уродка. Потом, какая тебе разница? Деньги знаешь какие заплатят!

– Нет, – решительно ответилаТрегубова, – мы подобными вещами не занимаемся.

– Так за бабки!

– Никогда.

– Идиотка, – покачала головойНина, – ей-богу, долбанутая. Это же бизнес.

– Грязная работа.

– Деньги не пахнут.

– В предложенном варианте они простовоняют!

– Никогда тебе не заработатьмиллионов, – скорчила гримасу Нина, – ты что же, клиентамотказываешь?

– Порой приходится.

– Кретинка.

– Такая уродилась. Лучше выполню одиннормальный заказ и буду спокойно спать, чем стану браться за все предлагаемыедела и потеряю репутацию, – попыталась объяснить свою позицию Леона.

Но Нина не дала сокурснице договорить доконца:

– Ой, репутация! Да кто о тебе знает!Рекламу не даешь, объявления не печатаешь, в Интернете не вывешиваешься, уприятелей заказы не принимаешь…

– И не стану делать подлости, –оборвала ее Леона, – ни за какие доллары, а реклама мне не нужна.

– Как же ты клиентов находишь? – неуспокаивалась Нина.

– Сами приходят, не жалуюсь на простой,люди по цепочке передают, хорошая слава имеет резвые ноги, впрочем, дурнаятоже, – заявила Трегубова.

– Не могу больше с тобой говорить,тошнит, – скривилась Нина, – корчишь из себя невесть что!

– Ну и уматывай, – не сдержаласьЛеона.

– Скоро прогоришь, фря, – пообещалаей Нина.

Вот так и поругались. Естественно, Леонабольше никогда не обращалась к Нине, а последняя не предлагала ей клиентов.Одно время девушки, сталкиваясь в институте, не здоровались, потом, слегкаостыв, начали кивать друг другу, но дальше элементарной вежливости дело непошло.

– В каком институте вы учитесь? –спросила я.

Леона открыла сумочку и вытащила календарик.

– Вот, недавно наш вуз для рекламывыпустил. Там все есть: название, адрес, телефон. А зачем вам?

– Надо же найти эту цыганку! Времени уменя мало. Попробую поговорить с Рагозиной или с вашим Сергеем Васильевичем.

– С кем?

– Рассказывала же вам про преподавателя,ну того, который ведет кружок в академии, он еще приглашал вас поучаствовать вспектакле.

– Ах этот, – скривиласьЛеона, – негодяй!

– Вы его настолько не любите?

Леона сморщилась, словно человек, глотнувшийпо случайности бензина.

– А как отнестись к преподавателю,который подходит к тебе и ультимативно заявляет: «Участвуешь в спектакле,который ставят студенты Академии медицинской психологии, или получишь «неуд» помастерству».

Трегубова попробовала отвертеться от«лестного» предложения. Меньше всего ей хотелось стать участницейсамодеятельного действа, работать в непрофессиональном коллективе. Да и с какойстати тратить время на дурацкие забавы? У Леоны ни одной свободной минуты нет.

Услыхав от студентки: «Спасибо, но я ужаснозанята», Сергей Васильевич буркнул:

– Освободись.

– Это маловероятно, – проявиластроптивость Леона.

– Значит, так, – спокойно сказалСергей Васильевич, – либо ты исполняешь роль кормилицы и наш спектакльзавоевывает призовое место… либо…

– Что?

– Экзамен по моему предмету сдать несумеешь, – принялся загибать пальцы педагог, – потом пойду к ректоруи сообщу ему о существовании «Арлекино». Боюсь, старику не понравится, чем тызанимаешься, а еще пропускаешь занятия, не ходишь на лекции. Естественно, извуза тебя не выгонят, но большие неприятности получишь. Вот и рассуди, чтовыгоднее: исполнить хорошо знакомую роль, ты ведь уже ее играла в учебномспектакле, или потратить много нервов.

Пришлось Леоне, скрипя зубами, бегать вакадемию на репетиции.

– Ну не гад ли Сергей? – возмущаласьсейчас Трегубова.

– Гад, – согласилась я. – Извсего вышесказанного я сделала вывод: он в «Арлекино» не работает, вам непомогает и денег тут не получает?

– Кто? Касаткин? – спросила Леона ивытащила из ящика стола пачку сигарет.

Я изумилась. При чем тут Борис СергеевичКасаткин, хозяин и ректор Академии медицинской психологии?

– Какой Касаткин?

– Сергей Васильевич, – пояснилаЛеона.

Тут только мне пришло на ум: ни разу, ни откого я не слышала фамилии педагога.

– Он Касаткин?

– Да, – кивнула Леона, –довольно известная в мире театра фамилия, династическая. Дед Сергея играл насцене, мать актриса, отец был гениальным театральным художником. Вот толькоприрода на детях отдыхает. Касаткина в институте из милости держит, в память овеликих предках. По мне, так ужасно всю жизнь жить через запятую, но некоторымнравится.

– Ты о чем? – не поняла я.

Леона захихикала.