Мой брат, мой враг - Иван Козлов

— Ну и черт с тобой, — сказал Бильбао.

Облачившись в пальто брата, Сергей вытащил из его кармана паспорт с вложенным туда билетом. Через два часа, оказывается, Сиротка должен был уехать в Ростов.

— Зачем? — спросил Бильбао, показывая на билет.

Брат глухо, обреченно ответил:

— Отсидеться, если шум поднимется.

— В том случае, если бы ты меня отравил и за дело принялась милиция? Напрасно страховался: ей сейчас хватает громких убийств. Я не депутат, не авторитет и не застрелен в центре города. Вот если б принародно грохнули, тогда… Так?

Сиротка не ответил. Губы его, правда, при этом дрогнули, он явно хотел что-то сказать, но не стал этого делать.

Бильбао продолжил:

— Может, тебе действительно уехать? Лучше — совсем. Это мой совет, но поступай как знаешь. Теперь ты для меня никто. Бычков ловить мы вместе никогда уже не будем.

— Каких бычков? — непонимающе спросил Сиротка.

— Это я так. Прощай.

Бильбао вышел первым и повернул не к метро, а в темную глушь улицы. Захотелось пройтись по морозному воздуху, никого не задевая плечами.

Сотовый телефон только пискнул, а Благой уже заорал:

— Не тяни! Что там?

— Они вышли, — сказала трубка.

— Они? Вдвоем, значит?

— Да. Бильбао идет к метро.

Благой отключил телефон и выругался. Ничего никому нельзя доверить! Неужели же так трудно подбросить в чашку кофе таблетку? Сделай это Сиротка, и все вопросы были бы сняты. Теперь надо действовать самому. Но может, это и к лучшему? Не с чужих слов, а своими глазами увидеть гибель врага.

— Бери ствол, — приказал он сидевшему рядом с ним в салоне машины парню. — Не жалей, весь рожок в него разряжай. Потом сразу дави на газ.

И сам вытащил «беретту».

Их машина стояла рядом с тротуаром, по которому шел тот, кто причинил Благому за последнее время столько хлопот. Ладно — перешел дорогу с нефтью и деньгами, ладно — убрал его лучших людей. Но Наташа… Это она только говорит, что ненавидит мужа, а сама может и вернуться к нему, это Благой чувствует, а у него чувства обостренные, как у волка. Нет, Благой не отдаст ее, он сделает все, чтоб она осталась только с ним. Он оденет ее в золото, будет сдувать с нее пылинки и уничтожит любого, кто посмеет даже взглянуть ей вослед.

Вот он приближается, Бильбао. Не перепутать. Полушубок, кейс тот же, с которым он и выходил из метро. Значит, разговор между братьями не получился, не отдал Бильбао бумаг Сиротке.

Пять метров. Пора.

Он выстрелил первым, и тотчас длинную очередь выпустил его напарник. Было видно, как тело жертвы дергалось от входящих в него пуль.

Благой выскочил из машины, вырвал из руки лежавшего дипломат, ловко вновь занял свое место на заднем сиденье белых, угнанных всего два часа назад «жигулей».

— Теперь гони!