Расплата за наивность - Галина Владимировна Романова

— Классно, — восхищенно протянула она. — Как в кино!

— У тебя, я думаю, жизнь тоже сплошное кино…

— Ага, — кивнула Алка. — Только сплошные фильмы ужасов! Рассказать — не поверишь!

— А ты попробуй, — подначил Лешка. — Дорога дальняя, говори и говори себе…

— Я даже не знаю, с чего начинать-то, — пожала она плечами.

— Давай с детства.

— Ну ладно, слушай… — согласилась она, устраиваясь поудобнее.

Костер давно прогорел, на небе одна за другой зажигались звезды, когда Алка закончила повествовать о своей жизни.

— Да, подруга, — протянул Лешка. — Натерпелась ты — на десять человек хватит…

— Не знаю как на десять, — обреченно махнула она рукой, — а мне хватило под завязку! Как теперь жить — ума не приложу. Ну, приеду я домой, а что потом? Кто меня там ждет-то?

— Ну ты же сказала, Надежда не поверила в твою смерть!

— Ну и что! Сколько времени прошло — больше двух месяцев! Осень вон уже на дворе. Если и не верила поначалу, то теперь уже, наверное, смирилась. Страшно мне, Лешка! Очень страшно!

— Ладно, Алка, не переживай, что-нибудь придумаем. Давай спать ложиться, а утро вечера мудренее. Я тебе в кабинке постелю, а сам в кузове устроюсь, есть у меня там местечко одно. Устраивает?

— Конечно, — благодарно улыбнулась она в темноту.

Он ушел к машине.

Через несколько минут Лешка позвал ее:

— Иди сюда. Все готово.

И когда Алка устроилась поудобнее, спросил, смущенно отводя глаза:

— Ал, я тебя хочу спросить: ты как будешь с мужем-то решать?

— А ничего я решать не буду. Кто знает — с кем он сейчас. Серега, помнится, говорил, что он оскорблен был подробностями моей смерти. Так что — время покажет…

И, пожелав друг другу хорошего отдыха, новоявленные друзья отдались на милость целительницы ночи.

Дорога серо-голубоватой лентой уходила за горизонт. Уныло глядя в окошко, Алка отмечала про себя, что осень уже вступила в свои права, позолотив листву деревьев.

Сцепив руки между колен, она в который раз задавала себе один и тот же вопрос: «Как жить дальше?» Ответа не было.

Ужасно хотелось прижать к сердцу любимое дитя, но встреча с Владом страшила по-настоящему. И причины были самые разные…

— Ал, я что думаю, — нарушил тягостное молчание Лешка. — Не надо тебе домой возвращаться.

— Как это? — опешила она от неожиданности. — А куда же мне надо?

— Поедешь к нам с Любушкой. От дома твоего недалеко. Потихоньку все о своих разузнаешь, подготовишь их постепенно, а там видно будет…

— Ты долго думал-то?! — присвистнула Алка.

— Ага, — широко заулыбался он. — Всю ночь почти… По всему видно — хорошая ты девка. Мы люди простые, но с понятием. Чем можем — поможем.

— Хороший ты человечек, Лешка, — со слезами на глазах коснулась она его волос. — А как же жена? Что ты скажешь ей?

— А ты сама все ей и скажешь. Она добрая у меня, все поймет…

— А не заревнует?

— Нет. Она знает, что ее одну люблю! Давай не раздумывай. К тому же Давид твой не дурак был, когда говорил об опасности.

— Не надо о нем, — прервала его Аллочка.

— А ты часом не влюбилась в него? — подозрительно посмотрел он в ее сторону.

— Какое это сейчас имеет значение? — ответила она устало. — Его больше нет…

Неожиданно в памяти всплыли его насмешливые черные глаза, неустанно следившие за каждым ее движением. Горечь утраты подкатила к горлу, Аллочка прерывисто вздохнула и прикрыла глаза.

— Не переживай, — посочувствовал Лешка. — Кстати, Ал, а почему ты так уверена, что он мертв?

— Я сама видела…

— Что? Как машина горела? — фыркнул он. — А если он, как и ты, выпрыгнул на ходу?

— Он бы поднялся ко мне. Я всю ночь просидела там…

— Ну и что? А если он ранен был или ногу сломал, да мало ли что? — он недоверчиво покрутил головой. — Не думаю, что такой крутой мужик, как Давид, мог так глупо погибнуть. Ты, главное, надейся, если, конечно, он тебе…

— Да! — перебила его Аллочка. — Я только сейчас поняла, чего я лишилась…

— Не паникуй, жив он…

— Если бы это было так!..

Через полчаса они подъехали к автозаправочной станции. Заправившись, Лешка залез в кабину и протянул Алке целый пакет пончиков:

— На вот, перекуси пока. Обедать дома будем, — и, опережая ее вопрос, сказал: — Едем к нам. Погостишь, осмотришься. Ты же не можешь появиться в своем городе с такой видухой?

— Ладно, — согласилась Алка. — Днем раньше, днем позже. Да ты и прав — вид у меня не ахти.

С того дня, как Алексей привез ее в свой дом, минул месяц. Любушка оказалась именно такой, как он и рассказывал, — доброй, милой и застенчивой. Аллочка дивилась поначалу: как могла она набраться решимости и поехать в чужой город разыскивать незнакомого парня.

— Ну что ты, Аллочка, — всплескивала она мягкими ручками. — Какой же он мне незнакомый? Я когда пришла в себя, то первым делом вспомнила руки его — крепкие, с мозолями, но такие нежные. Он так бережно нес меня, так успокаивал. Я прямо заболела этой идеей — увидеться с ним. А когда увидела — не смогла расстаться.

— А как же чувствовала все это, ты же без сознания была? — спросила ее Алка.

— Не знаю, — пожимала та плечами. — Просто очнулась именно с этим чувством. Судьба, наверное!

— Да-а-а… — дивилась она. — Действительно судьба! Что-то моя мне еще уготовила?!

— Я так думаю, что у тебя теперь все будет хорошо, — округлив голубые глазки, предсказывала Любушка. — Бог послал тебе столько страданий, чтобы потом наградить счастьем.

— Да уж, наградил! — с горечью произнесла Аллочка, опуская глаза на свой плоский пока живот.

— Да ты что?! — зашумела на нее новоявленная подруга. — Разве дите — не счастье?! Мы вон с Лешей как радуемся…

— Вы-то с Лешей, — печально улыбнулась она. — А я одна! Опять одна!.. Ирония судьбы какая-то — муж послал меня лечиться от бесплодия для того, чтобы я забеременела от чужого мужчины.

— Не надо так! — укоризненно покачала головой Люба. — Ты ведь можешь избавиться от ребенка, пока еще не поздно…

— Нет! — отрезала Аллочка. — Я рожу этого ребенка, обязательно рожу!.. Но прежде мне нужно съездить домой.

— А ты вернешься? — испугалась Люба. — Ты мне как сестра стала… Мы с Лешей привыкли к тебе, да и детей будем вместе растить.

— Вернусь, Любаш, обязательно вернусь, — успокоила ее Аллочка. — Стасика заберу и вернусь.