Там, где смерть и кровь, не бывает красоты - Лариса Соболева

– Давайте остановимся? Там мои люди…

Изольда улыбалась, но в этой ее улыбке было нечто нарочитое, в силу того что глаза ее не улыбались вовсе. Неожиданно к лицу Анфисы прижали мягкий белый платок, девушка вздрогнула, непроизвольно глубоко вздохнув, и тотчас все вокруг потемнело, и она лишь успела подумать: «Разве уже вечер?..»

У Марго была одна цель: быстрее добраться до города. В компании Медьери и его ужасного слуги ей было как-то неуютно в лесу после того, что она узнала от Феоны. Но подозрения… это еще не уверенность, уверенностью они станут, когда доказательства отыщутся. Несмотря на путаницу в мыслях, Марго все же оставила венгру шанс на сохранение его честного имени. Во-первых, неясно: зачем богатому человеку вся эта жуткая интрига с мертвецами? Ну, да, да, он любит медицину, а та требует опытов даже над людьми… Только зачем? Разве не мог он ставить свои опыты где-нибудь в своих трансильванских горах, подальше от людей? Во-вторых, Медьери не производил впечатления злого гения, в то же время хладнокровие у него – просто дьявольское! И уж ему труда не составит соблазнить юную девушку наподобие Элизы, в сравнении с ним Викто́р проиграл бы по всем статьям.

Она почти не разговаривала с венгром, но, увлекшись своими размышлениями, не следила за дорогой, и ее лошадь, оступившись, вдруг захромала! Пришлось им остановиться. Медьери что-то бросил слуге, тот спешился и осмотрел передние ноги Ласточки. Ответил он господину на своем языке.

– Прошу вас, сударыня, – протянул к Марго руки Медьери, давая ей понять, что нужно слезть. – Януш переседлает лошадей, вам предстоит ехать на его лошади.

– А что с Ласточкой?

– Небольшой вывих, но, уверяю вас, ничего страшного. Мой слуга сумеет вылечить вашу лошадь, у него большой опыт.

С его помощью Марго спрыгнула с лошади, погладила Ласточку по длинной морде, шепнула ей несколько ласковых слов, подействовавших на нее, видимо, как успокаивающее средство. После этого Януш занялся седлами. И что же делать? Только продолжить покамест свой путь пешком, но, разумеется, не торопясь.

– Вы напряжены, – заметил Медьери через какое-то время. Он вел свою лошадь, держа ее под уздцы.

– Неужели? – нервно хохотнула Марго.

Конечно, она напряжена! Кругом – лес, никого поблизости нет, даже Януш остался где-то за деревьями. А вдруг Медьери – тот самый чародей, который способен уложить ее живой в могилу?! Вдруг ему вздумается оставить Марго там? Ужас!

– Хотите, я помогу вам снять напряжение? – предложил он.

Марго заколебалась. Выказать ему недоверие – еще вздумает прямо здесь ее закопать, а вот доверие, может быть, оттянет конец.

– Что… для этого… нужно мне… делать? – спросила она с опаской.

– Стойте спокойно, и все, – заходя за ее спину, сказал он.

Марго вздрогнула, когда он положил руки на ее плечи. Сначала плечи, потом горло и… А ведь он сжал ее плечи крепко, пальцы его надавили на шею сзади, отчего-то у нее свело лопатки… что-то хрустнуло!

– Это не опасно? – запаниковала Марго.

Да, да, Зыбин просчитал его: ведь Медьери приехал сюда с матерью и сестрой, а уже известно, что дама в трауре, называвшаяся разными именами, – это некая пожилая, благородного происхождения особа.

– Безопасно, сударыня, и полезно, – ласкал ее слух своим звучным голосом Медьери. – Массажу я учился в Китае несколько месяцев, но освоил лишь мизерную долю их знаний. К тому же китайцы не любят раскрывать свои секреты до конца, мне приходилось на основе наблюдений догадываться о многом, учить язык, чтобы читать на нем свободно.

У него есть сестра! Кто сказал, что она больна, кто ее видел, кроме Медьери? Между тем некая молодая женщина завлекла Загурского…

– Ай! – пискнула Марго. – Что это трещит? Мои кости?!

– Вот и все.

Марго повернулась к нему лицом с искренним удивлением:

– Все?!

– Да, – растерялся Медьери, не понимая, что ее так удивило. – Как вы себя чувствуете?

– Легко… – А ведь, действительно, она ощутила облегчение, тело ее словно освободилось от какого-то тесного саркофага. Какое счастье, она жива! Марго улыбнулась: – Вы – мастер, месье, благодарю вас!

Опять эти глаза, беспардонно заглядывающие в самую душу, и они так близко, что Марго хотела было заметить Медьери: они нарушили приличную дистанцию и находятся в непозволительной близости. Но вдруг ее заворожил огонь в зрачках венгра: он рос, разгорался… А все знают, что в глазах отражается происходящее, значит, огонь – совсем рядом. Марго взглянула в сторону и изумилась: вокруг них выросло кольцо огня. Настоящего! Достающего до неба! Но почему-то ей не жарко и не страшно…

– Что это? – спросила она. – Почему все горит?

И повернулась, чтобы ей разъяснили… она забыла, кто с нею… Забыла потому, что увидела перед собой Сурова.

– Это вы?! – задохнулась от радости Марго. – Александр Иванович… Как?! Откуда?! Почему вы здесь, со мной?

– Я всегда был с вами, Маргарита Аристарховна, – сказал Медьери.

– Да, правда… – Она прижалась щекой к его груди, и он обнял ее. – Всегда-всегда со мной! Об этом никто не знает, даже вы… Но тогда вас не должно тут быть!

– А я есть. Не верите?

Марго подняла голову, чтобы посмотреть ему в лицо и убедиться: это – Суров. И убедилась: те же бирюзовые глаза, добрейшие и чистейшие, тот же рот и та же короткая бородка. Но поцелуй она не могла сравнить, ведь поцелуев летом не было, ни одного… Наверное, поцелуй и окрасил эту стену огня: он стал ярко-красным, бушующим, и он… смутил Марго. Смутил и растревожил. Она прильнула к Сурову, зажмурившись, – все было как-то необычно и непривычно, оттого и страшно, что все это вдруг возьмет и исчезнет.

– Мы не сгорим? – пролепетала, еще чувствуя вкус его поцелуя на своих губах.

– Сгорим? Почему?

Марго протянула в сторону руку: она попала в пламя…

– Странно… Это же огонь…

– Ах, вот в чем дело… Нет, мы не сгорим.

– Знаю, знаю… – Марго обняла его за шею. – Это просто то, что было во мне, вырвалось наружу. Это мой огонь? Да, я люблю вас, Александр Иванович… и готова пойти с вами… хотя я понимаю, что вас не должно быть со мной сейчас… но вы – есть… и я…

– Довольно, – слегка отстранив ее, сказал Медьери и взмахнул перед лицом Марго рукой. – Вы ничего не помните. Очнитесь!

Минутная пауза – и Марго посмотрела на него уже осмысленно и вместе с тем недоуменно, спросив:

– На чем мы остановились?

– Вы сказали, что я – мастер.

– Ах да… – вспомнила она, неторопливо ступая по дорожке. – Я на самом деле чувствую себя очень легко… Странно! У меня как будто образовался провал в памяти…

– Погода меняется, Маргарита Аристарховна, на эмоциональных людях перемены сии отражаются сильнее, чем на всех прочих.