Тринадцатая Ева - Антон Леонтьев

– Вы меня заинтриговали, милочка! – произнесла хрипловатым тоном Регина Юнгштедт и махнула изящной рукой, на которой сверкнули, переливаясь, сразу несколько перстней с очень большими – и наверняка настоящими – драгоценными камнями. – Проходите!

Она последовала в роскошно, но весьма безвкусно обставленную гостиную, напоминавшую по интерьеру некую помесь элитного борделя и пристанища престарелой кинозвезды, давно канувшей в Лету эпохи.

Даша заметила, что походка у Регины Юрьевны, первой супруги покойного Германа Юнгштедта, нетвердая. Дама явно была подшофе.

– Хотите кофе? Минеральной воды? Может, чего-то покрепче?

Даша ответила отказом, а Регина, подойдя к бару, привычным движением потянулась к пузатому хрустальному графину, на треть заполненному золотистого цвета жидкостью.

– И зря! – сказала она, налила себе в бокал и двумя глотками осушила его. Заметив на себе взгляд Даши, она заявила:

– Думаете, я алкоголичка? Да, я пью, но зависимости у меня нет! Я могу в любой момент остановиться! Просто у меня нет причин так поступать! Сами посудите, милочка, – Герман со мной развелся и женился на этой твари. Да, мне удалось выбить у него приличную сумму, но далеко не такую огромную, о которой сообщала пресса. В сущности, мне перепали гроши!

Даша сдержалась от замечания, что за гроши вряд ли можно было приобрести роскошную квартиру на трех уровнях в центре столицы, в которой обитала Регина Юрьевна.

Однако в ее планы не входило перечить хозяйке, потому что Даша пришла к ней, дабы получить кое-какую информацию.

Ибо, наткнувшись на занимательные факты в Интернете, она попыталась дозвониться до доктора Чегодаева, но не смогла: каждый раз включался автоответчик, на сообщения он тоже не реагировал. Наверняка нежился в объятиях гламурной Жени. От мысли об этом Дашу передернуло.

Даша размышляла над тем, не стоит ли прибегнуть к помощи Смелянского, но отказалась от этой затеи. Посему, сказав маме, что ей надо отлучиться (Женя же все сидела на диване и читала свое любимое «Имя розы»), она выскользнула из дома.

Адрес Регины Юрьевны она отыскала опять же в Сети – та любила давать пространные интервью гламурным журналам.

– А теперь и Германа убили! Если бы мы не развелись, я бы получила все! А так миллиарды перепадут этой лахудре! Хорошо хоть, что он отписал ей только половину состояния, а другую поделил между нашими детками. Но вы только подумайте – этой дряни половину, а собственным отпрыскам только по четверти! Где это видано, спрашиваю я вас?

Она снова налила себе золотистой жидкости и опустошила бокал – на этот раз залпом.

– А ведь ты та самая особа, которая вскружила голову Мише Смелянскому? Об этом вся тусовка судачит. О, надо мне было в свое время не за Германа, а за Мишу выходить! Он бы меня на руках сейчас носил! И точно не оставил бы ради этой дрянной актриски!

Об этом судачит вся тусовка? Даша онемела.

Рука с зажатым в ней графином зависла над бокалом – Регина Юрьевна явно раздумывала, стоит ли приложиться к золотистой жидкости еще раз, но потом икнула и поставила графин на зеркальную стойку.

– Так расскажите, милочка, когда у вас свадьба? Вы ведь умная девочка и выйдете за Мишу? Да, он человек непростой, однако за ним как за каменной стеной!

– Регина Юрьевна, мне требуется от вас кое-какая информация… – произнесла Даша. – И, понимаете, я не стала обращаться за этим к Евгении Александровне…

Упоминание соперницы вызвало у Регины новый приступ ярости, она стала поносить гламурную Женю, упрекая ее во всех смертных грехах.

– А это не она вас, часом, ко мне подослала? – спросила вдруг Регина подозрительно, прерываясь на полуслове.

Даша уверила, что нет, не она. И спросила:

– Вы ведь помните тех, кто работал в особняке вашего бывшего супруга?

Регина, смерив ее пронзительным взглядом, заявила:

– Милочка, на что вы намекаете? Что я до такой степени пропила свои мозги, что не помню всех тех, кто у нас работал? Конечно, помню! Например, этого, как его… Ну… Ах, как его бишь…

Даша в ужасе поняла, что та в самом деле не помнит. Проще всего было бы обратиться к гламурной Жене, но этого Даша делать категорически не хотела. Потому что придется тогда объяснять, почему ей требуется это знать.

– А, вспомнила! Вениамин Георгиевич! Да, прекрасный человек, главный садовник. Правда, как я подозревала, любил к бутылке прикладываться, но кто ж без греха? Тем более что на работе не пил, ни-ни. За этим я следила строго! Но однажды…

Прервав поток воспоминаний Регины, Даша спросила:

– А вы помните Нину Егоровну? Она работала у вас горничной…

Нина Егоровна. Та самая особа, которая доложила доктору Чегодаеву и Марине (об этом Дима сам рассказал Даше), что гламурную Женю похитили.

– Нина Егоровна? – Регина нахмурилась и хмыкнула:

– Милочка, вы ошибаетесь. Никакой такой Нины Егоровны у нас в помине не работало. Имелся Егор Ильич, один из конюхов, и все!

Так и есть! Даша шумно вздохнула. Теперь становилось понятно – кое-что, но не все. Во всяком случае, пока.

Все сходилось. Никакой Нины Егоровны не было, но если ее не было, то ее нужно было изобрести. Ибо Нина Егоровна требовалась, чтобы…

Даша подумала о том, на что наткнулась в Интернете. И о том, что Дмитрий Иннокентьевич был в опасности.

Большой опасности!

– Кстати, милочка, точно не хотите ничего выпить? – и Регина протянула ей бокал со спиртным. – Давайте выпьем за наше знакомство. Вы станете Мише отличной женой! Не то что эта лахудра Герману. Ведь она его убила, это ж всем, кто свои мозги еще не пропил, ясно. Но так подстроила, чтобы от себя все подозрения отвести. Я с самого начала раскусила, что за стерва эта Женя. Но мне никто не верил… Да, именно она и убила несчастного Геру… Пусть земля ему будет пухом!