Пуля для следователя - Фридрих Незнанский

Чудеса на белом свете порой случаются. Анатолий Гордиенко сразу почувствовал, что расположил к себе старшего лейтенанта из ДПС. Он вообще умел обаять людей. Но ведь этого мало — нужно было, чтобы гаишникам удалось наткнуться на машину. И такое произошло! В одном из дворов им случайно попался на глаза синий «фольксваген» с нужным номером. Хозяйку разыскивать не стали, решив, что поскольку письменных заявлений от пострадавшего нет, пусть сам выяснит с ней отношения. Ему позвонили, сообщили адрес, на этом сочли свою миссию выполненной.

Вечером Вероника и Кувшинов ужинали на кухне, когда в квартире раздался звонок. Алексей Яковлевич на цыпочках приблизился к порогу и посмотрел в дверной глазок. Как всегда, ничего невозможно понять: искаженная человеческая фигурка, даже не разобрать, мужчина это или женщина.

Звонок повторился.

— Кто там? — спросил Кувшинов.

— Это ваша, что ли, машина на углу стоит? — послышался грубый мужской голос.

Алексей Яковлевич, не снимая цепочку, приоткрыл дверь и увидел небритого парня в куртке, сапогах и кроличьей шапке с опущенными ушами.

— Ваша, что ли, машина, спрашиваю?

— Ну… наша. А в чем дело?

— «В чем», «в чем»! — передразнил парень. — Кто же так ставит, блин! Сегодня к нам контейнер приезжал и развернуться не мог. Вы бы переставили ее хоть на полметра левей.

— Хорошо, переставим.

— Прямо сейчас переставьте, а то он может завтра рано приехать.

Тут уже прислушавшаяся к разговору Вероника не выдержала, подошла и, сняв цепочку, открыла дверь нараспашку.

— Что ты тут раскомандовался! — обрушилась она на парня.

— «Фольксваген» ваш, говорю, отодвинуть нужно. Чтобы контейнер не задел.

— Нечего здесь делать этому контейнеру! — возмущенно сказала Вероника. — Если приспичило, пусть подъезжает с другой стороны. Ему лень постоять две секунды возле светофора, так он через двор едет, устраивает здесь Бродвей. Ничего страшного, проедет по улице.

— Так когда же вы передвинете? — растерянно спросил парень.

— Когда захотим!

И Вероника захлопнула дверь перед его носом.

Они продолжили ужин, и не остывшая от ругани Вероника продолжала возмущаться, доказывая свою правоту:

— Этим большегрузам вообще по правилам нельзя въезжать во дворы. А тут он выбрал какой-то странный маршрут. По улице туда подъехать явно удобней.

— Мне кажется, этот контейнер — сплошная выдумка. Они напали на твой след.

— Так. — Горелкина со стуком положила вилку на стол. — Ты прав. Что же нам делать?

— Я думаю, нужно переехать ко мне. Прямо сейчас. Мы по инерции остались здесь, а гораздо логичнее жить у меня. Ведь если они нас выследили, тут оставаться опасно.

— А выйти сейчас, когда они, возможно, притаились рядом, не опасно?

Подумав, Алексей Яковлевич решил посоветоваться с Мамаевым. Благо тот не расстается со своим мобильником. Николай Николаевич согласился с тем, что им нужно переехать на другую квартиру.

— А вдруг они устроили засаду? Мы выйдем, они нас и схватят.

— Тоже возможно, — сказал журналист. — Тогда оставайтесь, а я чуть позже к вам подъеду.

Кувшинов спросил:

— Где я тебя застал?

— Ты станешь смеяться — в кино. Впервые за два года пошли. Зойке приспичило посмотреть какого-то Брэда Питта. Фильм — «Троя», по «Илиаде». В принципе мы можем и не досматривать до конца, а сразу дернуть к вам. Примерно часок остался.

— Досматривайте. Мы пока вещи будем собирать.

Собрав нужные вещи, Вероника и Алексей оделись и теперь стояли у окна, глядя за тем, что происходит во дворе. Вскоре возле подъезда остановилась милицейская машина с мигалкой.

— Плохой бы я был криминальный репортер, если бы меня не уважали в милиции, — пробасил Мамаев, вваливаясь в квартиру. Зоя тоже поднялась вместе с ним. — Сижу в кино, смотрю эту Троянскую войну и думаю: «Мне бы ваши заботы». После фильма звякнул милиционерам, объяснил: так, мол, и так. Они проводят. Но, похоже, засады внизу нет.

— Интересно, как они обнаружили нашу квартиру.

— Это проще простого — соседей поспрашивали. Вы же однажды прогревали «фольксваген» — вот они и заметили.

— Нам на милицейской машине ехать или на своей? — спросила Вероника.

Николай Николаевич начал размышлять вслух о плюсах и минусах обоих способов транспортировки. Оставленный во дворе «фольксваген» мог усыпить бдительность преследователей. В то же время Мамаев располагал достоверной информацией о том, что это осиное гнездо со дня на день будет обезврежено.

— А мне дискомфортно, когда под руками нет машины, — сказала Вероника. — Мы с Лешей поедем на моей.

Услышав это нежное «мы с Лешей», Мамаев совершенно растаял от радости за старого холостяка, и проблема была решена. Внизу милиционеры помогли Веронике выбраться из снежного плена — вытолкали машину из сугроба, и все уехали. «Хорошо, если Лешка забудет прошлое этой женщины и у них все сладится, — подумал Мамаев и признался себе: — Я бы не смог забыть. Но у него другой характер».

…Тем же вечером Гордиенко спросил у охранника Федора:

— Как ты думаешь, они догадались, что это проверка?

— Кто знает? Я делал все, как вы велели.

— Спрашивали, откуда ты узнал их квартиру?

— Нет.

— Значит, не догадались.

На этот раз, приехав в Ярославль, чуяли — пахнет жареным, свой «ауди» поставили на перекрестке, возле супермаркета. Магазин работал круглые сутки, машины сновали туда-сюда, сотрудники оставляли здесь свои автомобили на ночь. Значит, их машина не очень бросалась в глаза. И то для страховки иногда переставляли в другое место, потом возвращались сюда же. Въезжать же на участок опасно. Если застукают, потом, чего доброго, вообще не выедешь. Выйти же незаметно у них всегда была возможность — из дома был сделан подземный лаз. Вырыли его не очень удобно, идти нужно скрючившись, ближе к концу чуть ли не ползти, но зато заканчивался ход буквально на помойке. Когда корабль терпит крушение, уже не станешь беспокоиться о сохранности парусов, а будешь рубить снасти направо и налево.