Эффект прозрачных стен - Ирина Грин

– Итак, – сказал Тимур, когда, уложив спящую Асю на диван в гостиной, детективы устроились тут же, рядом, за столом, накрытым закусками из молчановского холодильника, – экспертиза показала, что мы все-таки нашли дочку Тарасовых.

– Александра Беккер, – против желания втянулся в разговор Рыбак, попутно сооружая бутерброд с ветчиной и сыром. – Я не сомневался.

– И я, – кивнула Кристина.

– Ты сказал Тарасову? – Рыбак откусил сразу половину бутерброда.

– Нет, хотел сначала с вами посоветоваться. Я думал, что девочку подменил папаша Одинцов. Он не любил зятя и все его семейство. Боялся, что тот в любой момент может бросить Ладу. Чем не мотив? Но когда стало известно, что у девочки наследственное заболевание – выяснили, кстати, что за болезнь? – Тимур посмотрел на Кристину.

– Да, Федя влез. – Тимур поморщился, словно говоря «уволь меня от этих подробностей». – У девочки синдром Гентингтона. Достаточно редкая болезнь. Проявляется в тридцать-пятьдесят лет, хотя первые симптомы могут появиться и гораздо раньше. Передается по наследству. Оливер сказал, что лечения не существует, только снятие симптоматики. Сначала у больного появляются беспорядочные неконтролируемые движения, затем постепенно умирает мозг. Смерть наступает от сопутствующих заболеваний – пневмонии, травмы, сердечных заболеваний, суицида…

– Вот-вот, – подтвердил Рыбак. – У нас как раз имеется случай суицида.

– Это не было суицидом, – раздался голос Аси.

– Мы тебя разбудили? – Кристина подошла к подруге, села рядом на кровать и взяла Асю за руку.

– Это не было суицидом, – повторила Ася, игнорируя вопрос Кристины. – Когда Федор стал ломиться в дверь, Виктор Иванович, папа Лады («Она этого урода называет папой», – зло подумал Иван), сказал, что это пришел Прохор Сергеевич. Что сейчас он ему покажет. Открыл дверь и выстрелил. Федя сразу упал…

Голос Аси дрогнул, по щеке скатилась слеза.

– Федя в порядке, Ася, честное слово. Доктор его заштопал, обещал, что будет как новенький. – У Кристины самой слезы подступили к горлу, но очень уж хотелось узнать, что было дальше, поэтому она категорически запретила себе плакать. – И что потом, после того как… Как Федор… того…

– Я не помню. Он кричал, что мы с Тарасовым хотим его отравить. Разбросал еду. И все время размахивал пистолетом. Я подползла к Федору – а он лежит, как мертвый. И я легла рядом. А тут загрохотало, дверь распахнулась. Забежали какие-то люди… Виктор Иванович выстрелил два раза. Но у него, наверное, патроны кончились. Он бросил пистолет в того, что впереди был, к окну подбежал, посмотрел вниз – там же не очень высоко, третий этаж. Он и выскочил. Как выскакивают люди из окон горящего дома, пытаясь избежать неизбежного. Он вдобавок пьяный был. Хотя Лада говорила, что он не пьет, что ему здоровье не позволяет. Говорят, что их бог бережет. Получается, не сберег.

– Придурок, – в сердцах сказал Иван.

– Ваня, – тихо попеняла ему Ася, – нельзя так о мертвых.

– Это я еще хорошо о нем сказал! По-доброму.

Ася нахмурилась, но тут у Ивана зазвонил телефон, и разговор, обещавший стать неприятным, закончился сам собой.

– Она спит, – сообщил кому-то Иван. – Ей вкололи успокоительное. Нет, не дома. Мы у Молчанова стресс снимаем. Приехать? Да поздно уже, Михаил Александрович…

– Синицын? – шепотом спросил прислушивающийся к разговору Тимур.

Рыбак энергично закивал.

– Пусть едет, – разрешил Тимур.

– Пиши адрес, – сказал Рыбак. – Только это далеко. Ага… Хорошо… Нет, у нас есть. Ждем.

– Что у нас есть? – уточнил Молчанов.

– Ясное дело, водка. Если нет, придется ехать.

– Обижаешь, – усмехнулся Молчанов. – Чего-чего, а спиртного полно, на любой вкус. Может, вам, девчонки, налить чего-нибудь?

– И еще Лада сказала, – Ася продолжала игнорировать вопросы, – что, когда ее забрали в больницу и Виктор Иванович не отдавал Машу, Прохор Сергеевич все время сидел под дверями и умолял отдать девочку. А она сильно кричала. Потом приехала полиция. Не мог Виктор Иванович подменить девочку.

«Если она еще раз назовет этого скота Виктором Ивановичем!..» – подумал Рыбак.

– Ты, случайно, не записывала разговор с Одинцовым? – спросила Кристина.

Ася вскочила, порылась в карманах, извлекла аппарат и какое-то время производила какие-то одной ей понятные манипуляции, бормоча что-то под нос, а потом виновато развела руками:

– Ничего нет… Я пыталась включить диктофон, но, наверное, что-то не то нажала.

– Точно, ты Федору позвонила!

– А я-то еще подумала: как Федор вдруг оказался в квартире Виктора Ивановича? Значит, это все из-за меня? Да?

Ася посмотрела на Кристину, потом перевела взгляд на Тимура.

– Вовсе нет, – поспешила успокоить подругу Кристина. – Это я попросила его тебя подстраховать. А насчет записи не расстраивайся. Я бы тоже не смогла, не глядя, включить диктофон. И вообще, сыщики мы или нет? Завтра же купим тебе настоящий диктофон. Маленький и работающий от одной кнопки. Раз – и включила.

– Зачем вообще кнопки? Нужно купить с активацией голосом, – предложил свой вариант Тимур. – Заговорил – и он начал записывать.

– Вот себе и покупайте диктофоны, – раздраженно заявил Рыбак. – Ася больше в ваши игры не играет.

– Это еще почему? – возмутилась Кристина.

– Потому что у нас скоро свадьба.

– И? Что ты хочешь этим сказать? – взвилась Кристина.

– Все, что хотел, я уже сказал. И не один раз. Сколько раз я просил убрать Асю из расследования? Ну какой, скажи на милость, толк от всех их с Лебедевым телодвижений?

Кристине, которую до глубины души возмутил тон Рыбака, очень хотелось, чтобы Ася ответила. Но Ася молчала, и Кристина сочла своим долгом стать на защиту подруги и сотрудницы.

– Я считаю, что они с Федором раздобыли очень много интересной информации.

– Интересной – может быть. Полезной – не сказал бы.

– А что, в твоем понимании, полезная информация? – Тимур уже давно подавал Кристине знаки, чтобы она остановилась, да она и сама понимала, что разговор свернул не в то русло, но остановиться не могла.

– Полезная? Да вот, например. – И Рыбак вынул из кармана фотографии, о которых за всей этой круговертью успел позабыть, а тут как-то очень кстати вспомнил.

– Ну-ка, ну-ка, – Кристина привстала, по-прежнему не отпуская Асину руку. – Это кто у нас тут? Похоже на Неонилу?

Градус разговора резко упал, начинавшаяся было ссора угасла сама собой.

– Считаешь, похоже? – спросил Рыбак. – Мне тоже так показалось. Хотел, чтобы Федька пропустил через свою программу. Зато личность этих двоих мне точно известна – Тарасова-мать и директор дома малютки. Так что насчет мотива не скажу, но возможность подменить девочку у бабули была. Думаю, она ею воспользовалась.